Кейти МакАлистер 
Последний из страстных вампиров

ГЛАВА 1

– О, смотри, жертвенный круг. Давай остановимся и посмотрим, похитят ли нас инопланетяне.
– С какой стати ты хотела бы быть похищенной инопланетянами? Из того, что я слышала, все они говорят о странном внедрении и анальных исследованиях. Ни одна идея для меня не забавна.
Сара впилась в меня взглядом, когда мы проходили мимо знака, отмечающего, что туры по местной ферме, известной ее жертвенным кругом были доступны за скромную плату.
– У тебя душа нигилиста.
– Напротив; я не верю в убийство или в терроризм. Действительно ли нам это нужно?
Карта, шелестевшая рядом со мной, которую мы получили от местной компании путешествий, как мой друг консультировала о направлении движения.
– Я так не думаю. Указания говорят, что город называется Ньютон Поплефорд. Должен быть мост, который нам нужно пересечь. И ты знаешь очень хорошо, что это не вид верования, который я подразумевала.
– Ах. Нютон Попплефорд – другой километр, – ответила я, кивая на маленький знак, почти скрытый плотным кустом. – Таким образом, ты говоришь, что у меня неверующая душа?
– Да. Именно весь материал для науки делаешь ты.
Я не могла не улыбнуться комментарию Сары.
– Ты заставляешь меня думать, что быть физиком эквивалентно тому, чтобы быть первоклассным наркоманом.
– Не совсем верно, что это плохо, но это определенно портит твой разум.
– Ой, да ладно тебе, это крайне мелочно. – Я избежала столкновения с испуганным кроликом на узкой проселочной дороге, и неподалеку нашла горбатый каменный мост. Без сомнения это был выход к крошечной деревне, которая была целью Сары.
– Никак нет. Только посмотри, как твой драгоценный скептицизм разрушил поездку. Сначала, в Лондоне была призрачная прогулка.
– В которой я чувствую себя обязанной указать, никакие фактические призраки не присутствовали.
Взгляд, заполненный подозрением, был направлен на меня.
– У нас была ты и твое сомнительное отношение к Томасу, чтобы без сомнения, благодарить за это.
– Эй, все, что я прошу, чтобы люди, которые утверждают, что часто посещают места обитания призраков, показали мне его. Только одного, только одного маленького, крошечного призрака. Тот гид тура не мог вызвать даже спектральной руки, не говоря уже о целом призраке. Я не думаю, что ожидаю слишком много от людей, требуя с них эмпирические доказательства.
– Призраки не приходят к тебе и ко мне! Они не любят материализовываться вокруг неверующих. Вся отрицательная энергия плоха для них. Поэтому, если они не появляются возле тебя, тебе некого обвинять кроме себя самой.
Я закатила бы мои глаза от этого смешного утверждения, но я пересекала старый, узкий каменный мост, и решил, что безопасность была более важна, чем выражение моего мнения.
– Эта гостиница?
Сара заглянула в окно на простоватый паб.
– Нет, наша – Изодранный Горностай. Это – Возмущенная Вдова. Вершина холма, как в инструкции говорится.
– Хорошо. Симпатичная деревня. Я не знала, что люди здесь все еще имеют соломенные крыши.
– Тогда в Эдинбурге был мистический тур. Я никогда так не разочаровывалась как тогда, когда ты сказала гиду тура, что помощники духа были хромыми.
– Я не говорил хромой: я сказал неэффективный и небрежно смешной вместо пугающий. Их идея относительно призрачного одеяния выглядела довольно готовой ко мне. В лучшем случае это был театр. И, кроме того, человек сказал, что он хотел обратить внимание на качество тура. Я просто высказала ему мое мнение.
– Все остальные думали, что было очень страшно, когда одна из жертв грабителей тел поднялась со стола! Я подошла довольно близко к тому, чтобы вымочить мои штаны, и все, что ты сделала, был смех!
– Конечно, я смеялась. Только очень легковерные были бы испуганы в такой ситуации. С одной стороны, мы были в мистическом туре, который обещал трепет и дрожь. С другой, это было нисколько не реалистично. Трупы спонтанно не возрождают себя от энергии вопля, поскольку они покачнулись после туристов.
– Не говори мне снова слово ‘спонтанно’, – предупредила Сара с выразительным взглядом. – Я сомневаюсь, что я когда‑либо выздоравлю от памяти о твоей лекции хранителя Музея Древностей о том, почему самовоспламенение людей было полностью обязано людям, курящим сигареты.
– Зарегистрированные случаи доказали, что люди, которые возможно воспламенялись небольшим количеством таинственной силы, все были курильщиками и склонными к засыпанию на стульях и кроватях.
– Говори не мне о твоих рациональностях, O ты скептик, – сказала Сара, держа руку.
– Но именно поэтому ты взяла меня в эту поездку – чтобы прочно держаться на ногах, – указала я, поскольку мы двигались медленно через маленькую деревню, избегая собак, гусей, и деревенских жителей, которые имели расстраивающую привычку остановиться на дороге и кричать, поскольку мы ехали сквозь них.
– Я терплю тебя в моей исследовательской поездке, потому что Энтони отказался оставить его группу орнитологии для того, что он назвал ‘еще одним оправданием, чтобы потратить деньги в зарубежных странах‘, и также потому что я думала, что после подвержения реальному психическому явлению тебе станет лучше. Ты слишком истощена, Портия.
– Угу.
– Ты так зациклена на требованиях доказательств чего‑нибудь прежде, чем ты поверишь в это, ты положительно непреклонна.
– Правда. Поэтому понимание стандартных вещей нашей вселенной истощено, не только здоровое любопытство.
– Но важнее всего понимание, что тебе скоро сорок. Ты нуждаешься в мужчине.
Я не могла не усмехнуться этому.
– Ты – романский писатель, Сара. Ты хочешь, чтобы каждый безумно любил кого – то еще, но только это не практично для меня. Я была замужем за Томасом три года и это была лучшая попытка, на которую я способна, но это не удалось. Я думаю, что я – только одна из тех женщин, которой прохождение жизни без постоянного партнера является удобным. По крайней мере, человека, мужского вида. Я хотела бы кота…
Ее синие глаза тщательно рассматривали меня, поскольку я ехала медленно вверх по длинному холму.
– Хорошо, я соглашусь с тобой о Томасе Аффэйре. Я не думала, что кто‑либо мог быть более аналитичным, чем ты, но он и правда был подобен гермафродиту.
– Честно, я совершенно счастлива тем, кто я теперь. Я имею друзей мужского пола. Есть исследователь в местной компании – разработчик программного обеспечения, с которым я встречаюсь иногда.
– Мальчик‑ выродок.
– И я вышла пару раз с ветераном, который живет по соседству со мной.
– В коричневом доме? Я думала, что это был Виккенс?
– Нет, на другой стороне, желтый.
Сара, сморщила нос.
– Ах, этот. Достаточно хорошая индивидуальность, но уродливый как грех.
– Наружность это еще не все, O у тебя светлые волосы и синие глаза. Некоторые из нас должны суметь обойтись более мирской наружностью. Но прежде чем обращать внимание я оцениваю леденец глаза столько, сколько следующая девочка оценивает Дерека.
– Кто – это?
– Пожарник. Мы ударились телегами в гастрономе. Была целая линия женщин следивших за ним возле склада.
– Так красив?
Я усмехнулась.
– О, да. Мы пили кофе. Он немного впечатлительный, но так прост в глазах.
– Хм. – Она выглядела вдумчивой, когда мы достигли вершины холма.
– Но ни один из них в действительности не трахается сразу! То, в чем ты нуждаешься, – красивый, энергичный иностранец, чтобы сметал тебя с ног.
– Кто говорит, что я хочу быть сметенной?
– О, да ладно, каждая женщина хочет быть сметенной любовью! Каждый мужчина тоже! Я подразумеваю, кто не хочет быть любим? Даже ты не хочешь провести оставшуюся часть своей жизни в одиночестве.
– Конечно, я не хочу, и я хочу быть любимой столько же, сколько любой другой человек, но я не намереваюсь быть сметенной на всякого рода великих страстях, о которых ты пишешь. Любовь – просто химия тела, в конце концов. Люди совместимы, потому что их специфическая физическая косметика совпадает с чьей‑либо. Феромоны вызывают сексуальное волнение, эндорфины вызовут удовольствие от контакта, и вот! Вы имеете любовь.
Рот Сары открылся, и она вытаращила на меня глаза.
– Я не могу поверить, что я слышу это! Ты думаешь, что любовь – только… химическая реакция?
– Конечно. Это объясняет, почему люди расстаются. Начальные химические реакции терпят неудачу, оставляя холод отношений. Почему еще ты думаешь, что процент разводов настолько высок?
– Ты безумна, ты знаешь это?
Я улыбнулась, когда я поворачивала налево.
– Почему? Потому что я засунула твой романтичный пузырь о том, чтобы быть охваченной от кончиков ног? Ах, это здесь – Изодранный Горностай. Подлинный английский паб с комнатами, которые сдаются в наем выше бара, миледи. Остерегайся уток, когда будешь выходить. Они, кажется, интересуются нами.
– Ты на сей раз зашла слишком далеко, – сказала Сара медленно выходя из автомобиля, тщательно избегая маленького стада уток, которые налетели на нас с соседнего сырого поля.
Я остановилась вытащить наши сумки из багажника. Сара казалась оскорбленной, и хотя я провела много времени, пытаясь указать рациональные объяснения вещей, которые как она настаивала, были необъяснимыми, я не хотела ради мира, задеть ее самолюбие. Сара могла бы настоять на том, чтобы верить в невероятное, но она была все еще моим самым старым другом, и я оценила ее компанию.
– Я сожалею, если наступила на больную ногу, Сара. Я знаю, что ты действительно веришь во все те романы, которые ты пишешь.
– Нет, это не твое нежелание влюбиться, о котором я говорю. – Она выразительно махнула рукой, ее лицо стало серьезным, я поставила ее сумки рядом с ней. – Нет, я забираю это назад, это – часть всего.
– Это – часть чего?
– Твоей нехватки веры.
Мускулы моей спины напрягались. Я захватила мои две сумки из багажника, закрыла его, и убрала ключи, перед тем как посмотреть на нее.
– Ты знаешь то, на что походила моя семья. Я не могу верить никому, кто знает то, через что я прошла, отчитает меня за то, что я отклонила религию.
– Никто не обвинил бы тебя, и конечно не я, – сказала она мягко, подлинный взгляд раскаяния заполнил ее глаза, поскольку она поместила свою руку на моей руке и немного сжала.
– Я не говорю о религиозной вере, Портия. Я говорю о вере вообще, в способности верить в главное, что не имеет никакой материальной формы или вещества, кое‑что, что есть, но то что ты не можешь держать в своих руках.
Я глубоко вздохнула, желая чтоб мои мускулы расслабились. – Сара, конфетка, я хорошо знаю, что ты подразумеваешь, но я – физик. Моя целая карьера сосредоточена вокруг понимания элементов, которые составляют наш мир. Ожидать, что я поверю кое во что, что не имеет никакого доказательства его существования, ‑… хорошо, это невозможно.
– Что относительно тех небольших крошечных вещей? – спросила она, захватывая свои сумки и заходя после меня в паб.
– Небольшие крошечные вещи?
– Ты знаешь, что есть маленькие частички атома, которые никто не может видеть, но ты ведь знаешь что они есть? Те, с названием Звездный путь.
Я заставила ее замолчать взглядом поверх ее головы (Сара, несмотря на рождение трех детей, в дополнение к этому была также на шесть дюймов короче чем я), поскольку я открыла дверь в паб.
– Ты подразумеваешь кварк?
– Именно это. Ты сказала, что ученые верили в кварк долгое время прежде, чем они увидели их.
– Да, но они видели доказательство их в ускорителях частиц. Датчики в акселераторах сделали запись следов продуктов, произведенных столкновениями частицы.
Ее глаза сузились, и она прошла торжественным маршем мимо меня в гостиницу.
– Теперь ты говоришь вещи из физики, которые причиняют вред моему мозгу.
Я улыбнулась и последовала за ней внутрь.
– Хорошо, тогда, вот – объяснение непрофессионала: Мы знали, что кварк существовал, потому что они доказывались посредством следов частицы. Того материального доказательства их существования было достаточно, чтобы убедить даже самых скептических из ученых, что они были реальны.
– Но до этого никто не имел доказательства причудливых ускорителей частиц, правильно?
– Да, но вычисления показали, что они должны были существовать, чтобы иметь смысл.
Сара остановилась в дверном проеме деревянной, облицованной панелями комнаты. Женщина в баре, которая обслуживала клиента, была нам нужна. Сара кивнула и вернулась ко мне.
– Это не точка. Они верили кое во что, что они не могли никак доказать. У них была вера, Портия. У них была вера, что кое‑что чего они не могли видеть или касаться, действительно существовало. И этого вида веры недостает тебе. Ты так захвачена объяснением всего, что ты не допускаешь никакого волшебства в свою жизнь.
– Нет никакого реального волшебства, Сара, только иллюзия, – сказала я, встряхивая мою голову.
– О, моя дорогая, ты настолько неправа. Есть волшебство всюду вокруг тебя, только ты слишком слепа, чтобы видеть его. – Небольшое мерцание смягчило ее взгляд глаз. – Ты знаешь, я на половину уверена в… хм.
Я подняла мои брови и воздержалась от искушения съязвить на счет “ на половину уверена”, но это было так соблазнительно для меня. Вместо этого я напомнила себе, что я была ее гостем в этой трехнедельной поездке в Англию, Шотландию, и Уэльс (классифицированный, в налоговых целях, как научный сотрудник), и поэтому, я могла держать, по крайней мере, несколько из моих мнений при себе.
Только через полчаса, после того, как мы овладели этими двумя комнатами, Сара продолжила мысль, которую она начала ранее.
– Твоя комната более хороша, чем моя, – она объявила после восхищения травянистым пастбищем из моих окон. Овцы и коровы, пунктирный пейзаж, немного деревьев, раскачивающихся мягко в раннем летнем бризе.
– Я сказала тебе брать эту, но тебе другая комната понравилась больше.
– Эта имеет намного более спокойный феншуй, – сказала она, оборачиваясь ко мне. – И говоря об этом, я решила, что мы заключим пари.
– Мы? Где‑то здесь есть казино? Ты знаешь, что я провалюсь в играх в карты.
– Не этот тип пари. Мы собираемся заключить его между нами. Пари.
– О? – Я оперлась назад на спинку кровати, как Сара плюхнулась непосредственно на единственный стул в комнате. – О какое?
– Я собираюсь держать пари, что ты, перед концом этой поездки, увидишь кое‑что, что ты не можешь объяснить.
– Кое‑что как… кварк? – Я спросила, вспоминая нашу более раннюю беседу.
– Нет, ты веришь в это. Я подразумеваю кое‑что, во что ты не веришь, как духи, НЛО и феи. Я буду держать пари, что перед концом нашей поездки, ты столкнешься кое с чем, что не может быть объяснено как горячий воздушный шар, или обосновавшийся дом, или любое из тех других лишенных воображения людей оправданий, как ты думаешь, объясняет необъяснимое.
Я приподнялась и немного выпрямилась на кровати. Это ничего, я люблю интеллектуальный вызов.
– Хорошо, это – интересная мысль. Но это едва ли справедливо для тебя, чтобы заведомо проиграть что‑то как это, не допуская противоположное.
– Противоположное? Она хмурилась на мгновение. – Что ты подразумеваешь?
– Ты не можешь взять меня к часто посещаемому дому так, чтобы я совершенно точно поняла, что вызывать полтергейста – это архаично и достойно доверия, чтобы позволить опровергнуть веское объяснение. Ты должна сделать рациональное заключение относительно источника твоих мистических событий.
Она ощетинилась немного.
– Я – самый открытый человек, которого я знаю!
– Да, ты – слишком открытый. Ты намного более желаешь верить во что‑то, что не поддается объяснению, чем в нормальные вещи.
– О, – сказала она, впиваясь в меня взглядом. – Вот! Засунь свои деньги, в рот!
– Ставка, ты подразумеваешь? Я очень желаю, не того чтобы у меня было много денег, но того, что я буду счастлива использовать для своей защиты.
Она встала на ноги. Я встала перед ней.
– Тогда мы согласны. У нас будет ставка относительно того, кто сможет доказать – Я подняла мои брови – или опровергнуть не поддающееся объяснению существо или случай. – Она задумалась на мгновение. – Вне всяких сомнений.
– Вне разумных сомнений, – я согласилась, и мы обменялись рукопожатием. ‑Ты знаешь, я являюсь скептиком даже без ставки.
– Да, я знаю, что ты – совершенно счастливая попытка идти дождю на моем мистическом параде. Но это добавляет только каплю специй к этому, разве ты так не думаешь? Небольшое дружественное соревнование?
– Мммм. Какой будет ставка?
– О, мы не держим пари за деньги, – сказала она, отклоняясь от такой мирской мысли. – Это – наша честь, на нее держим пари, здесь. Честь, и право сказать ‘я же говорила тебе’.
Я посмеялась над этим. – Кажется неплохо. Для каждого часто посещаемого дома, который мы посетим, для каждого экстрасенса, которого ты возьмешь для меня, чтобы посмотреть, для каждого психа, который утверждает, что у него есть жертвенный круг, я покажу тебе правду позади, не поддающегося объяснению, фасада.
Ее улыбка освятила ее глаза, поскольку она открыла дверь в крошечную прихожую.
– Мы можем начать сегодня. Эта область – фасад, не поддающейся объяснению деятельности, но самая известная – волшебное кольцо только вне города. Надень свою волшебную охотничью одежду, Портия. Игра началась!

ГЛАВА 2

– Na тогда, t’get ta волшебный круг, gwain ye doon по ту сторону дороги ферма Арврайта – Вы знаете, где это тогда было?
Сосредоточившись очень, очень усердно, я сумела выбрать слова в предложении, которые я поняла.
– Да.
– Да. Gwain Вы doon холм после Арврайта, затем когда вы увидите овец, поверните на север. – Старик указал на юг.
– Тот север? – Сара спросила с оттенком сомнения, смотря в руководство, куда указал человек.
– Шшш. У меня достаточно неприятностей, пытаясь вникнуть в его Западный акцент. – Я повернулась и весело улыбнулась человеку. – Так, я поворачиваю налево к овцам?
– Да, я так сказьял. Na тогда, однажды ye’ve skurved мимо овцы, Вы приедете в zat ложбину.
– Ложбина Зат? – Лицо Сары было сосредоточенным. – Я не уверена я… зат, ложбина?
Я записала указания старика, молясь, чтобы мы не закончили наше путешествие блуждая в чьих‑то ярдах.
– Да, зат. Полный o’ varments.
Сара смотрела на меня. Я пожала плечами и сказала человеку,
– Их там полно, а?
За моей спиной, Сара сжала мою руку.
– Chikky, также. Они нуждаются в хорошем thraipin’, но ни одном here’ll быть doin’ это.
– Thraipin’, – сказала Сара, кивая так же, как если бы она поняла.
– Хорошо, thraipin’ chikky varments – приобретенный навык, я всегда находила, – сказал я, продолжая делать заметки, которые не имели смысла.
– Таким образом, мы проходим зат ложбину с varments? Затем…?
– Ye be вверх nap o’ thikky холм.
– Ах.
Сара близко наклонилась.
Я узнала слово в том предложении. Я думаю, что я приобретаю навык этого языка. Хорошо знать, что все те годы наблюдения Би‑би‑си Америка окупается.
– И это – там, где волшебный круг? – Спросила я человека, пробуя не хихикать. – Верх nap o’ thikky холме?
– Да. – Старик сузил его глаза и аккуратно плюнул в сторону. Сара выглядела потрясенной. – Dawn’t Вы идете kickin’ t’pellum на thikky холме.
– Мы и не мечтали об этом, – пообещала я торжественно.
“Вы девицы, быть be master Fanty Sheeny t’gwain ye ta волшебный круг. ’ Tis naught хорошее Ви находите дремоту o’ thikky холме.
– Хорошо, вот теперь я потерялась, – сказала Сара беспомощно, поворачиваясь ко мне для перевода.
Я подмигнула старику.
– Действительно? Плохо, не так ли?
– Да. Это зло. – Он подмигнул мне, и плюнул снова.
– Это – общая ошибка, Вы знаете, – сказал я, убирая записную книжку. Около меня, стонала Сара. – Хотя волшебные места считали очаровательными в течение многих столетий, они действительно не являются волшебными. Они – результат роста особого вида грибов. Грибы, Вы знаете?
Человек закрыл глаза. Сара тащила меня за рубашку и пробовала тянуть меня к автомобилю, который она арендовала для нашей продолжительной поездки.
– Я знаю, что эта область богата фольклором, и волшебные кольца, конечно, имеют свою долю сторонников, но я боюсь, что правда является намного более мирской. Оказывается, что есть три отличных типа колец, и что эффекты на траву зависят от типа гриба, растущего там, хотя не все кольца – видимые…
– Игнорируйте ее, она – язычница, – сказала Сара, дергая меня к автомобилю. ‑Спасибо за вашу помощь! Хорошего вам дня!
Старик помахал скрюченной рукой, плюнул снова, и похромал мимо нас к пабу.
– Ты неисправима! Честно, выплеснув весь этот материал о грибе тому очень красочному старику.
Я села в автомобиль, занимая одну минуту, чтобы приспособиться к автомобилю английского стиля.
– Эй, ты начала это пари, не я. Я только вношу свой вклад, чтобы победить, 'я же говорила тебе’. Готова?
– Только секунду… о, гмм. Я забыла мысль. – Сара свернула комок фотографий и положила их в карман пальто. – Я не могу дождаться, когда увижу, какой эффект произведет это заклинание на волшебное кольцо.
– Я обязана указать на то, что некоторые сверхъестественные квазилатинские слова, найденные в Викторианской книге по волшебству, очень вероятно, не будут иметь никакого результата кроме того что ваш друг и компаньон наденет многострадальный взгляд мученичества.
Сара подняла подбородок и спокойно посмотрела в окно, в то время как мы ползли через город.
– Ты можешь насмехаться, как хочешь – эти заклинания были написаны очень известным средневековым волшебником, и переданы через одну семью за столетия. Книга, в которой я нашла это, была очень редка: было только пятьдесят копий, напечатанных, и большинство из них уничтожены. И я знаю из достоверного источника, что заклинания подлинны, таким образом, у меня есть вера, что ты будешь есть тот многострадальный взгляд мученика перед заходом солнца.
– Угу.
Посредством Сары, консультирующейся с экскурсионной картой, которую она нашла в Лондоне, мы, ехали по каменному мосту над ленивой рекой, которая текла вокруг города, и повернули автомобиль в направлении сельхозугодий и знаменитого Леса Харпфорд.
– По левой стороне, – Сара указала, когда я повернула направо.
– Да, да. Только небольшое отклонение. Давай поглядим… вниз мимо большой фермы, затем на юг к кучке деревьев. Остерегайтесь varments. Как ты думаешь, что такое zat ложбина?
– Я понятия не имею, но это, кажется неправдоподобный английский. Ты думаешь здесь?
Мы съехали с дороги и вышли из автомобиля, чтобы осмотреть местность, протянувшуюся перед нами. Это был прекрасный день для прогулки по стране со светло‑голубыми, солнечными небесами, ярким зеленым цветом недавно украшенных деревьев, сотнями маргариток, рассеянных по всей местности, ароматом, слегка ударяющим в голову, щебечущими как сумасшедшие птицами, поскольку они налетели и закружились над головой, без сомнения назойливо скопились группой. Даже овцы, которые разместились на холме были живописными и очаровательными… по крайней мере когда смотрелись на расстоянии.
Мы уступили им широкое место, когда мы проследили за тем, куда указывала экскурсионная карта верный путь через огромное открытое пастбище и холм туда, где редкие кроны деревьев тихо развивались в июньском ветре.
– Это настолько удивительно. Это абсолютно идиллическое! И эманации – мой бог, они – всюду. Мы должно быть уже близко, Портия, – сказала счастливая Сара решительно, осматривая нас. – Я чувствую очень сильную энергетику в этом месте.
– Да, я тоже, – ответила я, остановившись перед упавшим деревом, чтобы очистить овечий кал с моей обуви.
– Я знала, что ты тоже это почувствуешь. Я не могу ждать, чтобы попробовать магические заклинания – они просто не могут потерпеть неудачу. Интересное устройство деревьев, ты так не думаешь? Они, кажется, образуют круг вокруг чего‑то. Мы изучим?
– Вовлекай, МакДуф. – Я покорно последовала, когда Сара, пылая от волнения, подняла вопрос о редком кольце деревьев. В центре, место приблизительно восемнадцати футов было открыто для неба, и покрыто пышной, изумрудной травой.
– Это там! – Сара схватила мою руку и указала. Ее голос спал до заполненного страхом шепота. – Знаменитое Западное волшебное кольцо Графства! Это прекрасно! Только что я вообразила, как это будет! Это походит на святое место, разве ты так не думаешь?
Я с удовольствием оставила ее восхищаться, чтобы сесть на корточки рядом с голой землей, где была отмечена граница волшебного кольца. Кольцо было приблизительно четыре фута шириной, прекрасный круг голой земли, окруженной пышной травой, растущей на внутренней и внешней части. Не было ничего, что бы указывало причину, никаких видимых грибов, но я знала, что они не всегда видны. Я коснулась нагретой солнцем грязи, и размышляла, ‑Интересно, есть ли здесь лаборатория, куда я могла бы послать образец почвы, таким образом, мы можем узнать, какой гриб вызвал это кольцо?
– Неверующая, – сказала она без гнева, хлопая по карманам пальто, доставая страницы с заклинаниями, и стала похожа на женщин, которые забыли, что имеют кошельки. “У тебя есть камера?
Я подняла бровь.
– Если ты помнишь, ты забрала ее у меня в Денхельме.
– О, право – Ты настаивала на том, чтобы снимать сына фермера, а не мумию человека трясины. Я, должно быть, оставила камеру в моей сумке.
– Ты должна согласиться, что сын был намного привлекательнее, чем тот изъеденный молью старый трясинный человек.
Она выправилась до ее полных пяти футов.
– Та трясинная мумия, как говорят, использовалась в жертве друида, и таким образом могла вполне содержать дух… о, не имеет значения. Я могу видеть по упрямому выражению на твоем лице, что ты закрываешь себя от любого и всех необъяснимых вещей. Дай мне ключи от автомобиля, таким образом, я могу отправиться в город и принести камеру.
– Я сделаю это.
Маленькая искорка загорелась в ее глазах.
– Нет, ты останешься и поразмышляешь в волшебном кольце. Возможно, если ты откроешь себя волшебству, сдерживаемому в его пределах, то ты увидишь, насколько слепой ты была все эти годы. Здесь, ты можешь быстро прочитать заклинания, в то время как я ухожу, но не испытывать их, пока я не вернусь. Я хочу видеть все, что случится в кольце!
Я взял страницы, которые она вручила мне, шлепаясь вниз, чтобы сидеть со скрещенным ноги в середине круга.
– Хорошо, если ты уверена, что все в порядке с твоим движением в неправильную сторону всего. – Я защипнула часть травы и стала жевать ее конец, я сбросила мой легкий жакет. – В то время как ты уйдешь, я впитаю немного солнца.
– Портия! – Глаза Сары стали огромными. – Ты не можешь сделать это!
– Что, загорать? Я не собираюсь снимать свою одежду, только скатаю рукава, – сказала я, удовлетворенная действием слова.
– Ты не можешь съесть ничто, что растет в волшебном кольце. Это ‑…, это кощунство! Фактически, я не думаю, что ты должна быть в кольце вообще. Я уверена, что это раздражает волшебство.
Я закатила мои глаза, пережевывая былинку.
– Я рискну на счет грибов. Не забудь оставаться слева.
Она поспешно ушла после того как дала несколько более страшных предупреждений относительно моей судьбы, если я продолжу. Я сидела, наслаждаясь солнцем в течение нескольких минут, но это быстро потеряло его очарование. Я поискала область, окружающую кольцо, но там не было ничего кроме деревьев, травы, маргариток и лютиков, и ветра, шелестящего листья.
– Правильно. Небольшое научное исследование в порядке, – сказала я громко, чтобы нарушить тишину. Я вошла снова в волшебное кольцо, срывая другую былинку, чтобы пожевать, в то время как я консультировалась с фотокопиями, которые Сара вручила мне. Текст объяснял назначение заклинаний, которые были изложены на драматично неясном языке, вне всякого сомнения, дурачащем более легковерного читателя в подлинности его веры. – Это будет намного больше, чем некоторые хромые мистические попытки дурачить меня, – пробормотала я, передвигая мой палец все ниже и ниже по заклинанию. – Magicus circulus contra malus, evoco aureolus pulvis, commutatus idem dominatio aqua… о, так это для того чтобы получить неискренность? Я держу пари, что это даже не настоящая латынь.
Уголком глаза я поймала мерцание чего то. Я повернула голову, чтобы посмотреть на это, думая, что кто – то оставил там пенни или кусок разбитого стакана на том основании, чтобы поймать солнечный свет, но там ничего не было.
Волосы на моей шее встали, как будто что то, что представляющее угрозу, приближалось.
– Честно, Портия, как это жалко, позволять Сареной болтовне о магии сделать это с тобой? – Мои руки снова покрылись неожиданным покалыванием гусиной кожи, и прочла себе умственную лекцию о позволении чьего‑то энтузиазма колебать мой здравый смысл.
Небольшая вспышка света в воздухе заставила меня обернуться, чтобы посмотреть на нее.
Там не было ничего.
– О, это смешно. Я пугаю сама себя, и как? Вымыслами сверхактивного воображения…
Непосредственно передо мной снова кое‑что замерцало в воздухе, так же, как если бы крошечные частички металла отражали солнечный свет.
К моему удивлению, мерцание продолжалось, стало сгущаться, пока воздух вокруг меня, казалось, не собирался вспыхнуть как тысяча крошечных, почти незаметный, огней.
– У меня галлюцинация, – сказала я, закрывая свои глаза. – Это – солнце. Меня ослепило солнце, или тепловой удар, или галлюциногенные грибы в волшебном кольце.
Я открыла глаза, уверенная, что увижу только вершину солнечного холма, но вместо этого вытаращила глаза, поскольку мерцающие огни собрались в непрозрачную форму.
– Это наверняка грибы, – сказала я быстро, вставая на ноги, и вышла из кольца. – Они наверно из семейства мескала или еще что то.
Поскольку я двинулась в обратном направлении, я споткнулась о глыбу в траве, и упала на задницу. Мой разум внезапно остановился, поскольку форма превратилась в человека. Я встряхнула головой, быстро мигая, чтобы очистить мое видение. – Хорошо. Время получить немного медицинской помощи. Эта глупость продолжилась достаточно долго.
– О, вот вы где! – сказала галлюцинация, это повернулось ко мне. – Слава Богу Вы вызвали меня. Быстро, у нас не так много времени. Я должна передать Подарок и найти свой путь прежде, чем они найдут меня.
Галлюцинация в форме женщины, немного ниже меня, с длинными темными волосами и блестящими синего цвета глазами, стояла рядом со мной с положенными на бедра руками, сердитым выражением ее привлекательного лица.
– Милосердный повелитель, Вы поражены волшебством?
– Не будьте смешны, – ответила я, мой голос вышел как каркание. Я прочистила мое горло. – Нет таких вещей как волшебство. О, человек, что я делаю? Я говорю с галлюцинацией?
Женщина, я не могла не думать о ней в то время, как она выглядела настолько реалистичной – ее глаза моргали время от времени, затем испугала меня, захватив мою руку и подняла меня на ноги. – Не говорите мне, что они не проводили предварительные выборы с Вами? Вы прошли испытания, да?
– Это должно быть серьезные грибы, – ответила я, очищая частицы травы с моей задницы, я посмотрела на волшебное кольцо. – Я могу поклясться, что я чувствовала, что кто – то тронул меня.
– Привет! Разве Вы не можете слышать меня? Я здесь!
– Это удивительно, абсолютно удивительно. Мне необходимо достать образец для самой близкой лаборатории анализов. Это могло бы быть опасно, если бы дети натолкнулись на это – кто знает, какими вещами они галлюцинировали бы. – Я вывернула свои карманы, надеясь найти полиэтиленовый пакет или что‑то, что я могла использовать, чтобы сохранить образец земли. К сожалению, я ничего такого не имела кроме резинового пакета. – Проклятье. Я должна буду ждать возвращения Сары, затем вернуться назад в город, чтобы найти что‑нибудь.
– Вы действительно глухая? – женщина передо мной кричала, махая руками в воздухе. Я наблюдала за ней, удивляясь долготе моих фантазий, в которые мое воображение попало под влиянием галлюциногенных препаратов. Она выглядела вполне нормальной, одетой в зеленые штаны и короткий коричнево‑зеленый свитер. Она хмурилась, явно беспокоясь кое о чем.
– Я предположу, что я могу потакать моему мозгу, – сказала я, уставившись на нее. – По крайней мере, пока Сара не доберется сюда. Привет.
– Что с Вами не так? – спросила женщина, хлопая руками по ногам. – Разве Вы не слышали меня? У нас нет времени на Вас, чтобы стоять здесь и быть странным!
– Вы должны простить меня. Я была, очевидно, отравлена галлюциногенными спорами грибов. Что Вы хотели знать? И…, это является глупым, я знаю, но Вы не могли бы сказать мне ваше имя, если Вы его имеете?
– О, для любви к… они должны были встретиться с Вами и подготовить Вас, когда они дали Вам заклинания вызова! Честно, некомпетентность в эти дни, это ужасно. Как Вы думаете, они могли хоть что‑нибудь сделать правильно после нескольких тысячелетий, чтобы это решить. Меня зовут Хоуп. А кто вы, пожалуйста?
Я улыбалась иллюзии, давая моему мозгу и грибам полный простор для творческого потенциала.
– Я – Портия Хардинг, Сакраменто, Калифорния, и я в настоящее время нанята биомедицинской фирмой как исследователь Масштабной Атомной Технологии. Есть ли что‑нибудь еще, что Вы хотели бы знать обо мне? Любимый цвет? Духи? Размер обуви?
Взгляд от ее напряженных синих глаз заставил меня забыть на мгновение, что она не реальна.
– Ваш размер обуви к делу не относится. У нас нет времени вообще, а теперь его еще меньше, я должна сделать свою работу и заполнить Вас. Я клянусь, если я когда‑нибудь вернусь в Суд, то я подам жалобу на слабые методы…, Где я остановилась? О, да, у нас нет времени. Слушайте внимательно, Портия Хардинг. То, что я собираюсь сказать Вам, изменит всю вашу жизнь.
– О нет – грибы такого вида не делают постоянного повреждения головного мозга? – сказала я, отступая назад от круга немного дальше. Я сделала несколько глубоких вдохов сладкого летнего воздуха и попробовала устранить беспокойство в моем уме. Этот круг был здесь долгое время. Я не могла быть единственным человеком, который всосал грибы от былинки, не так ли? Если бы это было действительно опасно, конечно власти сделали бы с этим что‑нибудь.
– Я – добродетель. Я в опасности, серьезной опасности, и я не могу остаться, или все будет разрушено. Вы понимаете? Все! Жизнь, существование, поскольку мы знаем это, свет и тьма – все это будет разрушено. Ваша просьба прибыла в прекрасное время.
– Действительно. – Результаты вдоха спор гриба вызвали во мне заблуждение. Я задавалась вопросом, как долго будет длиться заблуждение. ‑Я очень не хочу казаться глупой, но какая просьба?
– Нет времени для длинных объяснений, – сказала она, схватив мою руку и сжав в ее собственных. Я отвела от нее взгляд, снова смутилась, пораженная тем, какой реальной казалась фантазия. Ее пальцы напряглись вокруг моих, что, я была почти готова поклясться, было реальным… почти. – Я должна теперь уйти. Поскольку Вы вызвали меня, таким образом, я отвечаю: Вам я завещаю Подарок. Используйте это мудро. Штраф за злоупотребление слишком ужасен, чтобы о нем говорить.
Ветер захлестнул нас в то время как моя рука становилась горячей в ее.
– Это абсолютно удивительно, – сказала я, желая, чтобы со мной был мой портативный компьютер, чтобы сделать заметки об опыте. Высокая температура от ее руки, казалось, накапливалась в моей руке, получая скорость и интенсивность. – Я сожалею, но я должна попытаться…
Я попробовала дернуть мою руку, но ее власть была слишком сильна.
Ее глаза светились мягким жаром, пока она глубоко меня изучала, полностью всю мою душу. Это было такое проникновение, интенсивный пристальный взгляд, что на мгновение мое тело заморозилось, оставляя меня неспособный переместиться. Как она сказала, она выпустила мою руку и дотронулась центра моего лба. – Моя добродетель переходит к Вам, Портия Хардинг. Может повелитель защитит Вас от тех, кто может убить Вас.
Высокая температура, которая была в моей руке, теперь охватила меня, лихорадкой такой интенсивности, что я хотела сорвать в клочья мою одежду и найти где‑нибудь поблизости воду. Моя кожа горела, моя кровь вскипела, мой мозг вопил для облегчения.
– О, великолепно. Теперь эти дурацкие грибы вызвали лихорадку. Я только знаю, что нужно заканчивать и в…… больничную палату. Больницу.
Потребность в чем‑то, чтобы подавить неистовый ад во мне оставила мой мозг перепутанным и неспособным сосредоточиться, вытесняя все другие мысли, кроме призыва на помощь. Я изо всех сил пыталась поддержать контроль, вдыхала медленно и глубоко пока худшее не прошло, но лихорадка, которая сжигала меня изнутри, не уменьшалась. Это поглотило меня, смывая меня в этот ад, вдвигая меня глубже в его горящие глубины, пока я не отбросила назад мои руки и закричала к небесам для избавления.
Холодная влага упала на мой лоб. Другая ударила по щеке.
– Какой… я… дождь? – Я тяжело дышала, с удивлением наблюдая как, из облака, сформированного наверху, в первых мягких, туманных белых пучках, быстро сливаясь в глыбы, которые темнели, пока они не стали тяжелыми и предзнаменовали плохое. Незначительные легкие хлопки шума, указывали на то, что дождь, который мягко коснулся моей горячей кожи, не был только моим воображением… все вокруг меня было изолированно рощей, капли дождя упали, лаская меня, успокаивая меня, счастливо убирая лихорадку и оставляя позади спокойствие, которое мягко ослабило огонь внутри. Я закрыла глаза и дала моей голове вернуться назад, чтобы приветствовать блаженную влажность.
– Сладкая мать разума, я никогда не чувствовала ничего столь хорошего в моей жизни. Это – чистые небеса.
– Нет, это – Подарок. Я благодарю Вас за вашу помощь. И теперь, я должна уйти прежде, чем они найдут меня.
Столь замечательным было чувство дождя, что я забыла на мгновение о своей галлюцинации. Я приоткрыла глаз, чтобы увидеть, была ли она все еще там. Волшебное кольцо, и все вокруг него, было пустым от жизни, кроме меня.
– Хорошо. Возможно, галлюциноген теряет свою власть, – сказала я, поскольку я повертелась вокруг, чтобы удостовериться, что я была одна. Кое‑что странное ударило меня. Я снова вернулась в круг, медленнее на сей раз, мой хмурый взгляд усилился, когда я взглянула на облако, из которого все еще мягко шел дождь.
Не было никаких других облаков, видимых в небе только маленькое над моей головой.
– Ты – часть этих грибных штучек, – сказал я облаку. – Я только воображаю, что ты – там, и воображаю, что я влажная, и воображаю, что странные женщины появляются и исчезают без причины. О, ура, Сара вернулась. Здравомыслие вернись.
Сквозь деревья, которые окружали кольцо, вспышка красного объявила о возвращении моей подруги. Я была освобождена, увидев ее, и боролась с идеей относительно того, чтобы не упоминать ей, что я была неосторожно отравлена мощными грибами, но беспокойство, что я могла бы перенести своего рода постоянное повреждение, убедило меня, что будет лучше всего допустить все случаи, и искать медицинскую помощь.
– Прости, я отсутствовала слишком долго. У меня были трудности с правильным поворотом… дорогой бог на небесах, что ты делаешь? – Сара остановилась приблизительно на расстоянии в десять футов от меня, ее глаза распахнулись.
– Галлюцинирую, если ты хочешь знать, и все, потому что ты хотела увидеть глупое грибное кольцо. Ты не возражаешь забрать меня в самую близкую больницу? Мое сознание находится под влиянием некоторых довольно психоделических грибов, и я думаю, что я нуждаюсь в устранении токсического действия в каком‑нибудь тихом месте.
– Ты ‑…, у тебя идет дождь!
– Нет, это – только часть галлюцинации. – Я остановилась, небольшой мороз пробежал вниз по моей спине. – Подожди секунду…, ты говоришь, что ты можешь видеть облако надо мной?
– Конечно, я могу его видеть, – ответила Сара, обойдя меня по большому кругу. – Я должна быть слепой, чтобы пропустить это. Это наверняка из‑за тебя, одно облако, идет дождь над тобой. Ни в каком другом месте, только над тобой. Как же ты сделала это?
– Нет, – сказала я треся моей головой, отказываясь верить невозможному. – Это не реально; это – только иллюзия, навлеченная галлюциногенными грибами. Ты, должно быть, была достаточно близка к кольцу, чтобы тоже это вдохнуть. Мы должны добраться до ближайшей больницы, если этот гриб настолько мощен.
– Не будь смешна, Портия, – сказала Сара, подошла и остановилась передо мной, ее лицо излучало страх и восторг. – Это – волшебное кольцо! Это – часть волшебства, хотя я должна признать, что я никогда не слышала о волшебном дожде. Однако, даже ты не можешь спорить что это – что‑то хорошее не из нормальной области!
– О, я признаю, что не нормально быть веселым от грибов, найденных на вершине холма, но это не то, что нельзя объяснить пониманием химии, медицины, и биологии. – Я подумала в течение нескольких секунд, мои глаза, сузились, поскольку я обдумывала возможное объяснение. – Это, возможно, была Хоуп.
– Это, возможно, было что?
– Кто, не, что. Женщина, назвавшаяся Хоуп. Возможно, в конце концов, она была реальна. Это полностью правдоподобно, что эта вещь была устроена ею, ты знаешь. Она, возможно, знала, что здесь есть грибы со свойствами, которые делают кого – то восприимчивым к гипнотическому внушению.
Сара со смущенным пристальным взглядом установилась на меня.
– Кто‑то назвался Хоуп, загипнотизировал тебя, в то время как я ушла?
– Это объяснило бы заблуждение об облаке дождя. И огни, возможно, были галлюциногенным началом воздействия на мои синапсы. Да. Мне нравится эта гипотеза. Я держу пари, что, если бы Хоуп не услышала, что ты поднимаешься на холм, она попробовала бы ограбить меня. Это – вероятно своего рода схема обчистить невинных туристов. Мы должны определенно сообщить об этом в полицию, после того, как мы сходим в больницу, в которой нужно провериться, естественно.
– Портия, ты не должна спешить со смыслом, – сказала Сара, встряхивая голову и указывая туда, где фантастическое облако, со все еще мягко идущим дождем, парило надо мной. – Я не была загипнотизирована, я не под влиянием наркотиков, не галлюциногенных или любых других. У тебя есть облако над головой, идет дождь только на тебя. Ты стоишь в середине очень известного волшебного кольца, и ты съела что‑то, что росло в том кольце.
– Ты права, – сказала я, выходя из кольца. Облако дождя следовало за мной. Я его игнорировала, это лучшее, что я могла сделать.
Сара выглядела удивленно веселой.
– Действительно? Ты признаешь, что я выиграла пари? Ты признаешь, что это – настоящий не поддающийся объяснению случай?
– Конечно, нет! Я подразумевала, что ты была права обо мне, глотающей былинки, которые я пережевывала. Не то, чтобы я много их съела, но если грибковые споры находились на них, и я помещала их в мой рот, это могло вполне означать, что Хоуп не имела никакого участия в этом, и это – все только неудачное совпадение.
– Я думаю, что ты должна сказать мне точно, что случилось, в то время как я ушел, – сказала Сара, натянутым голосом. – Начни с момента, когда я уехала. Подожди…, я не предполагала, что ты можешь сделать, прежде чем уйти? – Она указала на облако.
– Это в действительности не здесь. Ты только думаешь, что это – здесь. Нет, я подразумеваю, что я только думаю, что это – здесь…, подожди, это не соответствует гипотезе…
– Начни сначала и расскажи мне все, – сказала она деловым, оживленным голосом.
Я провела время, пытаясь разобраться, как она могла быть свидетелем моей иллюзии.
– Это должен быть массовый гипноз в конце концов, – закончила я, уставившись на кольцо грязи. – Нет никакого другого объяснения этому.
– Есть одно, только ты являешься слишком упрямой, чтобы это допустить. О, Портия, это – самая захватывающая вещь! Я никогда не думала, чтобы встретить кого – то, кто видел реальное волшебство, но ты это сделала! – Она с волнением, пузырящимся от нее, захватила мою рук. – И ты сказала, что волшебство дало тебе своего рода подарок? Что это?
Я подняла глаза на мгновение вверх, надеясь на терпение, но все, что я достигла было восхитительное зрелище дождя.
– Мы должны уехать. Сейчас. Эти грибы затуманивают оба наших разума.
Не дожидаясь ответа Сары, я повернулась и пошла прочь от кольца деревьев, надеясь, что к тому времени, когда я достигну дороги, я освобожусь от эффекта грибов.
– Я приеду не одна. Я хочу получить некоторые картинки этого кольца, – позвонила Сара после меня.
– Если ты начинаешь видеть светящиеся искры и странную, параноидальную женщину, не говори, что я тебя не предупреждала.
Собрался ветер, когда я приблизилась к деревьям, их круговое расположение давало то, что он, проносясь мимо, издавал странный полый звук, как жалобный вздох. По некоторым причинам, этот звук заставил меня нервничать.
– Это – наркотики, – сказала я себе, в то время как я отодвинула ветвь, волосы на моей шее встали дыбом. – Я только немного восприимчива воображению!
Долю секунды я думала, что ветвь дерева отшвырнуло назад, ударяя мою шею, но в мое поле зрения попало темное лицо, я поняла, что это был человек, который вцепился в меня мертвой хваткой.
– Что ты сделала с Хоуп?
Я была столь удивлена нападению, что мой мозг, вместо того, чтобы придумывать план спасения, занимался несколько минут тем, чтобы заметить, что его голос был низким и средним, со слабым ирландским акцентом, в то время как глаза, которые горели во мне, имели немного экзотический наклон. Это было не тем, что держало мое внимание, хотя… его глаза были черными, чисто черными, без различия в цвете между радужной оболочкой и зрачком.
Обеими руками я захватила руку человека, где он сжимал мое горло, впоследствии отключая поступление кислорода, но его власть на мне была стальной и непреклонной.
– Отпусти меня, – хрипела я, отпуская его руки, чтобы искать в моих карманах автомобильные ключи или ручку или что‑нибудь, что я могла использовать, чтобы защититься против нападавшего.