Кейти Макалистер
Даже вампиры хандрят

Пролог

- Приветики, – в дверях стояла женщина, судя по ее хриплому голосу - американка. - Ты случайно не Пейенн? 
Пэйн поднял глаза от потрепанного манускрипта и чуть вздрогнул, услышав неправильное произношение своего имени. Скорее всего, она - южанка. Никто еще не растягивал его имя в два слога. 
- Да, я Пэйн. Чем могу помочь? 
- Привет, - повторила она и проскользнула в открытую дверь с улыбкой чеширской кошечки. - Я - Клэрис Миллер. 
После второй ее улыбки Пэйн насторожился. Чья она? лениво думал он, пока Клэрис разглаживала свое сексуальное, почти прозрачное платье, перед тем как пересечь комнату. Это зрелище, понял Пэйн, должно было производить впечатление соблазнительной доступной милашки. Дэниела? Нет, Дэнни предпочитает рыжих, а у этой грива золотых кудрей, струившихся по плечам. Финна? Широта улыбки Клэрис достигла предела, когда она остановилась перед стулом напротив Пэйна. Возможно, она принадлежала Финну, но средний брат обычно предпочитал более приземленных женщин, Язычниц или Викканок. Клэрис же выглядела, словно только что вышла из дорогого салона или спа. И это значит, она принадлежит… 
- Эвери сказал, что ты – лэрд Замка Смерти? - Она чуть склонила голову, так чтобы смотреть на него сквозь ресницы снизу вверх. От этой позы в его мыслях всплыл образ принцессы Дианы. Она была такой милой у последней принцессы… и совсем никуда не годился у американки напротив. 
Несмотря на то, что его раздражал факт, что его отвлекают, Пэйн вежливо ответил. 
- Я исполняю обязанности лэрда замка, который называется де Эф, между прочим, а не Смерти, но истинный владелец - мой отец. Он и моя мать переехали в Боливию, однако если у Вас есть какой-то вопрос, касающийся имения, я постараюсь на него ответить. 
Пальцы ее левой руки с ярко-красными ногтями прокладывали путь по краю стола из розового дерева и подкрадываясь к месту, где сидел Пэйн. 
- Твой папочка в Боливии? Как очаровательно. А тебя оставили здесь управлять всем, так как ты - самый старший из сыновей? Должно быть, много работы. Эвери рассказывал, что ваша земля простирается на многие мили вокруг замка. 
Пэйн чуть отодвинулся, еле слышно вздохнул и мысленно написал «охотница за деньгами» рядом с ее лицом. В последнее время Эвери стал приводить домой женщин, которых, казалось, больше привлекал семейный замок и предполагаемое богатство, чем мужчины, которые в нем живут. 
- Да, у нас есть немного земли. И, да, работы по управлению имением достаточно, но я люблю эту работу, она довольно интересна. Так, простите, чем я могу вам помочь? Может, у вас есть вопросы? - Пэйн глянул на древний манускрипт, лежащий перед ним, желая только, чтобы его оставили в покое, и чтобы он мог закончить свой перевод. 
- Ну, это очень любезно с твоей стороны, но это я здесь, чтобы помочь тебе, - ответила она, отодвинула в сторону манускрипт, чтобы опуститься на стол перед ним. Улыбка Клэрис превратилась в вульгарное приглашение. - Думаю, что могла бы протянуть руку помощи, - она сделала паузу, и ее взгляд метнулся к его промежности, - ко всему, что в ней нуждается. Могу сказать, что я весьма хороша в своем деле. 
Пэйн откинулся на спинку стула, а она скрестила ноги. Он поставил ей высший балл за ту случайность, с которой ее платье задралось на бедрах. Неужели она в курсе, кто, на самом деле, он и его братья? Или она просто ищет приключений с истинным Шотландцем, что, как он слышал, у американских туристок - обычное дело? 
- Что вы имели виду, предлагая свою помощь? 
- О… и то, и это, - ответила она и быстро пробежалась своим маленьким розовым язычком по нижней губе. Пэйн наблюдал ее попытку соблазнения, тихо забавляясь. – На самом деле, все что угодно. Я открыта для любых предложений. 
Она опустила плечо и наклонилась вперед, позволяя ему беспрепятственно разглядывать два увесистых полушария. 
Будучи мужчиной, он чувствовал себя обязанным хоть на мгновение восхититься ими. Сделав это, он послал Клэрис твердую прощальную улыбку. 
- Конечно. Но боюсь, я уже нанял управляющего, и она вполне компетентна. И, несмотря на то, что я ценю Ваше предложение, мне не нужна помощь. 
Она опять облизала губы, на этот раз уже медленнее. 
- Держу пари, я что-нибудь придумаю. 
Удивленный Пэйн посмотрел на нее свысока. Клэрис, явно поощренная его кратким восхищением своими буферами, распрямила ноги и, сбросив сандалию, начала скользить босой ступней по внутренней стороне его бедра, пока не уперлась в промежность. 
- Это случайно не означает, что вы хотите заняться со мной сексом? 
- Да, сладенький, я уж думала, ты никогда не спросишь об этом, - промурлыкала она, лаская его пальцами своей ноги. 
Все, достаточно. Видит бог, он не был незнаком со случайным сексом, как раз наоборот, но сейчас у него была работа, которую нужно закончить, и она не имеет никакого отношения к сексу с этой настырной американкой. Он осторожно убрал ее ногу со своего паха. И, прежде чем она смогла возразить, Пэйн встал, подошел к двери и открыл ее. 
- Спасибо за предложение, но у меня есть две причины, почему я не могу с Вами этим заняться. 
- Две причины? - спросила она, не отходя от стола. Ее брови сошлись у переносицы, словно она на него надулась. – Что за две причины? 
Пэйн опять вздохнул. Он пользовался женщинами, вьющимися вокруг трех его братьев, но это редко были те, кто на него засматривался. Обычно он сам выбирал себе жертву. Пэйн всегда полагал, что женщины ощущают его измученную, бездушную сущность, и оставляют его в покое. 
- Во-первых, я не сплю с женщинами своих братьев. - Он вернулся к столу, надел сандалию ей на ногу, мягко поднял девушку и повел ее по направлению к открытой двери. Грубо, да, но у него нет ни времени, ни желания играть с этой женщиной. – И, во-вторых, вы понятия не имеете, кто я такой на самом деле. Будет лучшее, если вы сейчас же уедете. 
- О, я знаю, кто ты, - сказала Клэрис, окутывая его своим хриплым голосом. Вместо того чтобы вызвать влечение, ее явные попытки соблазнения оставляли его равнодушным. Возможно, если бы ее действительно влекло к нему, а не к тому, что он собой олицетворял, он и заинтересовался бы, но Пейн не заблуждался, воображая, что она может беспокоиться о ком-то еще, кроме себя. - Или, точнее, я знаю, что ты. 
Пэйн замер, так как Клэрис прижалась к нему, и ее бюст уперся в его грудь. Она многозначительно улыбнулась и отклонила голову назад и в сторону, подставляя шею. 
- Эвери рассказал мне о тебе всё. Начинай, сладенький. Ты знаешь, чего хочешь. 
Когда вокруг Пэйна обвился аромат теплой, податливой женщины, в нем проснулся голод. Разум боролся с жаждой - почему он не может взять то, что хочет? В конце концов, она сама предлагает. Эвери же знал, что как только она попытается совратить его, он не захочет иметь с ней никаких дел, но что плохого в том, чтобы взять то, что предлагают? 
Глубоко внутри голод рычал и требовал удовлетворения. Клэрис прижалась еще ближе, ее шея была в нескольких дюймах от его рта. Пэйн с трудом сглотнул, стараясь не поддаться голоду, напоминая себе, что он - цивилизованный человек, а не животное, которое набрасывается на любой кусочек пищи. Пэйн вдохнул ее аромат и обнаружил нечто отталкивающее, а именно - насыщенный химический аромат духов. Он предпочитал естественный запах женщины всему, что вышло из бутылки, но он был не в том положении, чтобы превередничать. Его язык коснулся кончиков острых клыков. Голод усилился настолько, что превратился в притупленный рев в ушах, пульсирующую боль в его сердце. Желание укусить и сполна напиться почти подавляло. Все, что ему нужно сделать - это впиться зубами в эту нежную, белую плоть … 
- Сделай это, Пэйн. Возьми меня. Возьми меня сейчас! Сделай меня своей навсегда! 
Это ликование в ее голосе остановило его от капитуляции перед голодом. Ему будто опрокинули на голову ведро холодной воды, и с ее словами в него влилось отвращение. 
- Можете вы и знаете, кто я такой, но я тоже знаю, кто вы, - отступая, сказал Пэйн, и его голос стал холодным и резким. 
- Кто? - спросила она, смутившись на мгновение. - Что ты имеешь виду? Ты не укусишь меня? Ты не превратишься в Дракулу и не выпьешь мою кровь? Ты не сделаешь меня своей вечной невестой? 
- Нет, - ответил он, больше удивленный, чем раздраженный. - Я не буду пить вашу кровь или жениться на вас. Мое имя - Пэйн Аласдар Скотт, а не Дракула, и я - не принц ночи или граф, и даже не лихая романтичная личность. Я - простой шотландец, который интересуется историей о путешествиях Марко Поло и имеет слабость к компьютерным играм. 
- Но… ты - вампир! - возразила Клэрис. - Ты не можешь отказаться от меня! 
- Мы предпочитаем называться Моравийцами или Темными. Это не так красиво звучит, но в результате у нашей парадной двери стоит меньше народа с факелами и деревянными кольями. Что касается отказа от вас… - он указал на открытую дверь. - Еще раз спасибо, но я – занятой человек. Вы не могли бы покинуть меня прямо сейчас? 
- Хорошо, я уйду! - Замешательство в серых глазах Клэрис сменилось надменным гневом, и ее акцент резко усилился. - С тобой что-то не то, ты в курсе? 
- Да, мне это известно, - ответил Пэйн, тихо забавляясь, несмотря на раздражающую сторону происшествия. – На мне, в некотором смысле, лежит древнее проклятие. Когда я был рожден, мои родители не закончили семь шагов к Воссоединению, так что в отличие от своих младших братьев, у меня нет души. 
- Но…, твой брат сказал, что тебя может спасти только женщина. Он сказал, что тебе нужна женщина, чтобы стать нормальным. 
- Понятно, нужно поговорить еще и с Эвери, - сказал Пэйн, тихо вздыхая. – У него добрые намерения, но я уже говорил ему раньше, что не собираюсь воссоединяться с Возлюбленной, даже если найду ее. 
- Возлюбленной? 
- Только Возлюбленная может освободить Темную душу. Но мне не нужна женщина, чтобы прожить жизнь счастливо, - сказал ей Пэйн, мягко подталкивая к двери. - Я доволен собой. У меня есть мое исследование, семья - хотя иногда она меня зверски раздражает – и благодаря моим распутным братьям, любая красавица, на которую я положу глаз. У меня даже была девушка несколько лет назад, хотя она оставила меня ради компьютерного гения. Как Вы видите, хоть я и проклят, но мне и так нормально. Спасибо за предложение. До свидания. 
- Но… ты не можешь… ты должен пить кровь. 
Пэйн спокойно закрыл дверь, несмотря на возмущенные протесты Клэрис, и, подумав, запер замок. Ни в коем случае нельзя давать ей шанс ворваться и опять на него броситься. 
- Наконец-то один, - сказал сам себе Пэйн и развернулся к столу. 
- Не совсем. 
От противоположной стены отделилась тень и приняла облик человека. Пэйн с интересом за этим наблюдал. Он был насторожен, но не слишком обеспокоен внезапным появлением в своем кабинете демона, как он полагал. 
– У меня сегодня, кажется, день приема нежданных гостей. Полагаю, что ты здесь не просто поболтать? 
Человеческая форма демона засмеялась. Пэйн был на минуту огорошен, услышав смех, так как демоны были печально известны отсутствием чувства юмора. Редко, кто мог оценить сарказм и иронию. 
- Я не собираюсь забирать тебя в ад, если ты об этом. Так что, думаю, можно считать, что я здесь просто поболтать. Я - Каспар Грин. 
Пэйн посмотрел на протянутую руку демона. Не похоже, что в ней спрятано тайное пружинное лезвие бритвы, или смертельная для сердца кислота, или какая-нибудь ужасная инфекция, из-за которой на разных частях тела появятся бородавки, которые потом отвалятся, но с демонами никогда нельзя быть ни в чем уверенным. 
- Э-э… Прости за грубость, но я раньше никогда не слышал о демоне, который бы взял смертное имя. 
Каспар улыбнулся. Пэйн мельком взглянул на изысканный, со стеклянной поверхностью, письменный стол, в котором держал свои самые ценные манускрипты. Обычно, когда демоны улыбались, ломались вещи. 
- Это потому, что я - не демон. Я, на самом деле, аластор. 
- Аластор? – название показалось ему знакомым. 
- Да. - Каспар слегка наклонил голову в сторону. - Я несколько задет, что ты решил, будто я обычный демон. Я полагал, ты проницательный человек. 
- Прости, - ухмыляясь, сказал Пэйн. - Я - весьма зашоренный, замкнутый ученый. У меня не было времени на общение с гражданами Потустороннего мира, но поправь меня, если я не прав: разве аластор - не другое название демонов? 
- Я отношусь к их роду, да, но в действительности я не демон. Аласторы не подчиняются Лордам демонов, но их можно нанять. Лучше называть нас – Мстители; так обычно называют себя большинство аласторов. Что касается моего имени – то я одно время был смертным. Я предпочитаю использовать это имя, потому что так люди чувствуют себя комфортнее. 
- Я не человек, - уточнил Пэйн, и, наконец, пожал руку аластора. Он не смог бы отличить демона от аластора, но он был не дурак. Он слышал достаточно историй о том, насколько хитры существа, рожденные для службы темным силам. 
- Нет, не человек, хотя некоторые сказали бы, что достаточно близок к тому, чтобы считаться человеком. - Каспар опять улыбнулся и указал на стул. – Можно сесть? 
- Конечно. Э-э… меня не часто посещают жители ада. Каков надлежащий протокол? Я должен предложить тебе виски, кровь девственницы… или ты предпочитаешь мелких грызунов? 
- Виски было бы замечательно, - ответил Каспар, садясь на стул, напротив Пэйна. - Хотя кровь девственниц?… 
Пэйн налил немного виски в маленький хрустальный бокал и передал его Каспару. 
- Боюсь, что ее нет. 
- Ах. Как жаль. Рыночная цена на кровь девственниц в последнее время возмутительно высока. С тех пор, как девственницы образовали профсоюз, они стали неразумны в своих требованиях. Твое здоровье, - Каспар глотнул виски. - Превосходно. Сколько ему лет? 
- Мой отец приобрел его в год моего рождения, - ответил Пэйн, опираясь бедром о стол и скрестив руки на груди. - Чего ты от меня хочешь? 
Каспар сделал еще один глоток. 
- Очень мягкий вкус для виски… Хм. Мне кажется, ему около трехсот лет? 
- Двести сорок шесть. 
- Эх. Тем не менее, восхитительно. 
Пэйн нахмурился. Существо, сидевшее перед ним и пившее виски его отца, заинтересовало его, но не до такой степени, чтобы тратить весь день на вежливую болтовню с ним. 
- Причина, по которой я здесь, касается твоего отца. Ты, естественно, слышал, как он повстречал твою мать? 
- Да, - настороженно сказал Пэйн. Каспар Грин, может, и не демон, но от существ Потустороннего мира ничего хорошего не жди, особенно, если они заинтересуются его отцом. - Они встретились в конце так называемой Франко-Индийской войны. Моя мать - француженка. А отец воевал на стороне англичан. Его голова была почти полностью разрублена во время одного из сражений, и мама нашла его и позаботилась о нем, несмотря на возражения ее семейства. Они влюбились. Какое отношение имеют к тебе мои родители? 
- Большое. Или, скорее, имеет отношение их встреча. История, которую тебе рассказали, не очень точная – твой отец был ранен, и твоя мать действительно вылечила его, но он сам нанес себе рану. 
Пэйн поджал губы. Он не поверил в этот бред. 
- С какой стати он сделал бы подобную глупость? 
- Потому что я сказал ему, что его Возлюбленная находится рядом. 
- Ты сказал ему? - Пэйн недоверчиво уставился на демона. 
Каспар улыбнулся - приятная улыбка была на поверхности, но Пэйн знал об ауре силы, которая окружала аластора. 
- Да. Твой отец нанял Лорда демонов Оринса, чтобы найти свою Возлюбленную. Мне было поручено найти ее, что я и сделал. Я сообщил твоему отцу о том, где она находится, и сказал, что если он хочет войти в круг ее друзей, то действовать надо решительно. Он предпринял эти действия, а остальное, как говорится, история. В данном случае - буквально, но это одна из привилегий бессмертия. 
- Даже если принять это за правду – хотя, по мне, звучит это не очень правдоподобно – то какое отношение это имеет к настоящему моего отца? 
Каспар осторожно поставил стакан на стол и прижал руки к коленям. Его поза по каким-то причинам начала раздражать Пэйна. 
- Малюсенький вопросик относительно долга твоего отца, который вытекает из покупки помощи Оринса. 
Пэйн сжал зубы. Еще один «охотник за деньгами», хоть и демон. Он обошел стол с другой стороны, вытаскивая чековую книжку. 
- Сколько? 
- Ты неправильно меня понял, Пэйн. Долг твоего отца Оринсу нельзя возместить посредством смертных денег. 
- О? - Пэйн закрыл чековую книжку и подозрительно посмотрел на Каспара. - Что он тогда задолжал? 
- Простую вещь. Маленькую статуэтку обезьяны. Ты, наверное, ее знаешь? Я понимаю, что это - семейная реликвия; ее самое распространенное название - Бог Цзилинь. 
Пэйн нахмурился и начал рыться в своих воспоминаниях. 
- Статуэтка обезьяны? Нет, я никогда о ней не слышал, не говоря о том, чтобы знать. 
Каспар вытащил из кармана лист бумаги. 
- Вот - эскиз статуэтка. Она приблизительно шесть дюймов в высоту, черная, сделана из эбенового дерева. Происходит, как говорят, из Китая, ей приблизительно шестьсот лет. 
- Династия Минь, - рассеяно сказал Пэйн, все еще роясь в своих воспоминаниях. Насколько ему помнилось, его отец никогда ничего не упоминал о статуэтке обезьяны как о семейной реликвии. Сам же он знал каждый квадратный дюйм замка и никогда не видел эту вещь. 
- Да. Какой ты проницательный. Ты знаком с этой эпохой? 
- В некотором смысле. Я провожу небольшое исследование рыцарства на службе у Марко Поло. Он был в Китае во время династии Минь. Но почему я должен верить твоим словам? 
Каспар снова улыбнулся. Пэйн уже начал уставать от этой всепонимающей улыбки. Он чувствовал мощь этого мужчины, и это чувство ему не нравилось. 
- Я знал, что ты можешь потребовать доказательств. Они у меня здесь, - Каспар вытащил маленькое портмоне размером, как для паспорта. - Документ, подписанный твоим отцом, и его печать. 
Пэйн поднес документ к светильнику, стоящему на рабочем столе. Он быстро прочитал документ. В нем говорилось, что некий Алек Манро Макгрегор Скотт Дармишский из Шотландии действительно клянется обеспечить Лорда Оринса или его должного представителя статуэткой, известной как Бог Цзилинь в обмен за оказанные услуги. Пэйн был знаком со старинными пергаментами, и, естественно, знал их достаточно, чтобы отличить от современной бумаги, переработанной под старинную, и, кроме того, он изучил ее с помощью лупы. Затем Пэйн вытащил маленький карманный микроскоп, чтобы исследовать содержание волокна документа, а так же красный воск печати. 
- Очень хорошо. Я признаю, что это настоящий документ. Но почему Оринс ждал двести сорок лет, чтобы забрать долг? 
- Оринс - занятой Лорд демонов. Может быть, это ускользнуло от его внимания, или до сих пор он не нуждался в этой статуэтке. Все равно, этот долг теперь ему нужен и обязателен к выплате. 
- Я понятия не имею, что это за статуэтка Бога Цзилиня, и где она находится. Если Оринс ждал так долго, он может подождать еще три месяца до возвращения моих родителей из глубин боливийских лесов в их дом в Ла-Пасе. 
Каспар раскинул руки. 
- Увы, это нелегко. Долг должен быть выплачен в течение одного лунного цикла, это факт, в противном случае Оринс имеет право потребовать залог, обеспечивший его услуги. 
Пэйн мог поклясться, что кровь в его жилах застыла. Ситуация быстро менялась из плохой в очень плохую. 
- Какой залог? 
- Только одну вещь хочет Лорд демонов - душу. 
- Мой отец обещал свою душу за то, чтобы ты определил местонахождение его Возлюбленной? 
- Нет, его душа не находилась в его пользовании, и он не мог ее заложить, - ответил Каспар, качая головой. - Он хотел, но Оринс не взял ее в залог как не заслуживающую внимания. 
Маленькие льдинки стремительно разрастались в сердце Пейна. 
- Тогда чью душу он использовал? 
Каспар улыбнулся, и Пэйн уже понял, что он скажет. 
- Чью же еще, Возлюбленной, конечно. Хотя, собственно говоря, он не владел ее душой, но факт в том, что она - его Возлюбленная, и по своей природе согласна жертвовать собой ради его блага. Это и послужило гарантией. Я боюсь, что если ты не обеспечишь меня статуей Бога Цзилиня в течение пяти дней, твоя мать лишится души. Несправедливо, да, но такова суть соглашения. 
- Пять дней? - спросил Пэйн, его мысли завертелись волчком. Он скорее умрет, чем позволит Лорду демонов прикоснуться хотя бы одним порожденным адом пальцем к своей матери. Он не позволит коснуться ее прекрасной, чистой души. - Что случилось с лунным циклом? 
- Боюсь, что мне потребовалось некоторое время, чтобы разыскать тебя, - притворно извинился Каспар. 
- Это нелепо! Постой, нас же четверо. Мы просто поделим работу… 
- О, нет, боюсь, что это не возможно. - Каспар послал ему чуть заметную грустную улыбку. - Разве я не говорил тебе? Этот долг должен выплатить только ты один. Ты - сын своего отца. 
Пэйн нахмурился. 
- Почему я? Мои братья – такие же сыновья моего отца, как и я. 
- Да, но ты - самый старший. Согласно соглашению, которое подписал твой отец, - он указал на документ, - долг обязан выплатить или сам должник, или ближайший член его семьи. То есть, самый старший сын. 
- Но это возмутительно. Мои братья... 
- …не имеют право искать отсутствующую статуэтку. Если они это сделают, долг будет считаться невыплаченным, и мы заберем залог. - Каспар выдернул долговое обязательство из рук Пэйна и спрятал его в портмоне. - Все, что осталось - пять дней. Если ты не достанешь статуэтку за это время… ладно. Мы не будем говорить о неприятном. 
- Пошел вон, - сказал Пэйн, стиснув зубы из-за боли от слов аластора, что угрожала затопить его мысли. 
- Я понимаю, что ты расстроен, но… 
- Выметайся из моего дома! Сейчас же! - проревел Пейн, направляясь к непрошенному гостю. 
- Я буду в курсе твоих успехов в поисках статуэтки, - поспешно сказал Каспар, прижимаясь к стене. Пэйн хотел схватить его и выбросить из комнаты. Проклятье, он хотел бы выбросить его из страны… с планеты, если бы это зависело от него. – А до тех пор - прощай! 
Пэйн прорычал несколько ругательств и средневековых проклятий, затем человеческая форма замерцала и исчезла. Он проклинал его еще полчаса, затем сделал четыре международных звонка по телефону и послал трех курьеров в глубины боливийских лесов в попытке найти родителей. 
- Я так думаю, что вы не знаете, где находятся родители или эта статуэтка бога-обезьяны? – тем же вечером спросил Пэйн у братьев. 
- Без понятия, - сказал Эвери, надевая кожаную плащ. – Мне никто ничего не говорил. Если честно, по мне, все это звучит несколько рискованно. Мы не должны помогать тебе искать эту статуэтку, потому что ты самый старший? Но почему? 
- По какому-то архаичному средневековому закону, которому, без сомнения, приблизительно, несколько сотен лет, - проворчал Пэйн. - Все виды тогдашних соглашений работали согласно устаревшим законам. 
- Хорошо, не хочу быть грубым, но если мы не можем тебе помочь найти эту статуэтку, полагаю, что я могу уйти. 
- Ничего подобного, - сказал Пэйн, останавливая брата. - Ты и Дэн поедете в Лэшмонское Аббатство на Гебридских островах и попросите аббата о доступе к его очень редкому собранию манускриптов шестнадцатого столетия. Там вы обыщете рукописи в поисках ссылки на эту проклятую статуэтку. 
- Я? Почему я? – второй из младших братьев Пэйна отвлекся от вечерней газеты. - Почему ты не можешь поехать? Я думал, что этот демон сказал, что никто из нас не должен искать статуэтку. 
- Вы не будете ее искать. Я просто хочу побольше о ней узнать: откуда она происходит, какова ее история, какая она на вид. Ты - единственный кроме меня, кто знает латынь. Эвери может использовать свое обаяние, чтобы получить доступ к рукописям, а ты сможешь перевести их. 
- Звучит ужасно скучно, но я сделаю это ради мамы. - Эвери снова залюбовался собою в зеркале, а затем, нахмурившись, посмотрел на Пэйна. - Ты же не собираешься падать духом? Если так, мы не привезем тебе никаких девочек в подарок. 
- Мы едем в аббатство, идиот, - сказал Дэниел, шлепнув брата по руке, когда тот потянулся и взял свою плащ. 
- Держу пари, что смогу и там кого-нибудь найти. 
Пэйн старался не закатывать глаза. 
- Я не падаю духом. Я никогда не падаю духом. 
Его братья, трое мерзавцев, засмеялись. 
- Пэйн, да ты - всемирный чемпион по хандре, - сказал Дэниел, снова потягиваясь и косясь на часы. 
- Да, и меланхолик, вдобавок. Думаю, мы должны вмешаться или пропихнуть тебя в одну из тех программ: «Привет, меня зовут Пэйн, и я - меланхолик». Возможно, это поможет тебе немного развеяться, – пошутил Финн. 
Пэйн сдержал желание ему врезать. Финн был таким же высоким, и хотя Пэйн был на добрых десять килограмм тяжелее, в прошлый раз, когда они боролись с Финном, ему пришлось несладко. Как и с кем-либо другим из братьев, впрочем. 
Вместо этого, Пэйн оглядел их всех, прищурив глаза, и на некоторое время задумался, как его светловолосая мать и темноволосый отец могли произвести на свет четырех сыновей, которые так сильно отличались внешне. Он взял от отца его взгляд, черные волосы, которые завивались, несмотря на все его усилия заставить их лежать прямо, и серые глаза. Эвери был копией своей белокурой, голубоглазой матери, в то время как Финн и Дэниел были чем-то средним. 
- Существует большая разница между тем, чтобы беспокоиться за душу мамы и хандрой. Как вы видите, это забота с небольшой долей беспокойства, чтобы не быть черствым и бездушным. И здесь нет ни капли депрессии. 
- Есть, - сказал Финну Эвери. 
Последний кивнул. 
- Мы счастливы, потому что у нас есть души, а его навсегда проклята. Как знакомо, как избито! 
- Да, я проклят! Вы и понятия не имеете, что это такое - быть в моем положении, - возразил Пэйн. - Вы понятия не имеете о муках, о боли… 
- …какая мука - проживать каждый день без надежды, без любви, разделенной с родной душой, без шанса искупиться, - пропели вместе его братья. 
Пэйн зарычал. Он любил своих братьев, но бывали времена, когда он много бы заплатил, чтобы быть единственным ребенком. 
- И все же ты утверждаешь, что совершенно счастлив. Мы говорили тебе, что перевернули бы небеса и землю, чтобы помочь тебе найти Возлюбленную, - сказал Эйвери. - Только скажи хоть слово, и мы обыщем Шотландию вдоль и поперек. Даже всю Великобританию! 
- Я вчера встретил женщину, которая бы тебе понравилась, - задумчиво сказал Дэниел. - Я могу позвонить ей , перед тем как мы уедем… 
- Нет! - резко ответил Пэйн, по спине у него пробежал холод. – Мне хватило жалости от Эвери, я не нуждаюсь в вашей помощи насчет женщин, которые, как вам кажется, являются моими Возлюбленными. Я не нуждаюсь в женщине, которая бы меня спасала. Я совершенно счастлив, и даже не хандрю, и, кроме того, я уже на пути к разгадке Гесторовой Коды Приматов. 
- О, не та ли это сказочка, - сказал Дэниел, закатив глаза. 
- Это – не сказочка. 
- Я знаю, знаю, - сказал Дэниел, подняв руки. - Эта книга, которая, как ты говорил, возможно, содержит детали о происхождении Темных, включая способ разрушить проклятие, связывающее вас, парни. 
- Точно. Я просто обязан ее найти, и тогда смогу снять проклятие сам. И без каких-либо назойливых баб, по счастью. 
- Пэйн, ты искал этот манускрипт последние двадцать пять лет, и я думаю, что пришло время признать, что его не существует, - сказал Эвери. Другие закивали. - Я не знаю, почему ты так упрямо борешься с правдой. Просто тебе нужна женщина, которая бы тебя спасла. Женщины милые! Они приятные, хорошо пахнут, и бог знает, что за штуки они делают со мной, но это делает меня счастливым. Ты должен перестать задирать нос, типа «я спасу себя и разберусь со всем, брат». Найди свою Возлюбленную, позволь ей спасти себя, и сделайте много маленьких Пэйнов. 
Пэйн впился взглядом в своего безответственного брата. 
- Только потому, что я держу свой член в штанах, вы не можете… 
- О, я могу, это просто забавно и все, - ответил Эвери, замолчал и толкнул Финна в плечо, чтобы тот передал ему ключи от автомобиля. - Спасибо, напарник. Мы помчались в это забавное аббатство. Я позвоню и сообщу, сколько женщин мне удастся там найти. 
- Ты когда-нибудь убьёшься где-то между гоночными автомобилями и гонкой за девицами, - предупредил Пэйн. 
- Одна из привилегий бессмертия, брат, - это возможность делать то, что хочешь, всякий раз, когда хочешь, и к черту последствия. Ты должен когда-нибудь это попробовать. 
Мышца на челюсти Пэйна задергалась. 
- Кто-то должен нести ответственность и следить за всем, пока мама и папа недоступны. 
Эвери закатил глаза и покинул гостиную. Дэниел захватил плащ и последовал за братом со словами: 
- Я согласен с Эв начет этого, Пэйн. Ты должен хоть немного расслабиться и выпустить из рук часть ответственности, о которой всегда занудствуешь. У меня есть мобильный. Я позвоню тебе, если мы что-нибудь найдем. 
- Ну? - Пэйн направился к оставшемуся брату. - Не хочешь же ты сказать, что отказываешься от возможности немного посудачить о том, что я должен игнорировать замок, семейство и вечное счастье мамы, и вместо этого жить сегодняшним днем? 
Финн усмехнулся. 
- Разве я могу отказаться от такого замечательного шанса? Все твои беды - от подавления сексуального желания. То, что тебе действительно нужно - это влюбиться в какую-нибудь восхитительную пташку, послать подальше свои мозги, позволить ей спасти себя и испытывать счастье вместо хандры. 
- Знаешь, как утомительно постоянно повторять, что мне не нужна Возлюбленная? Если я хочу секса, я всегда могу найти женщину. Женщина не должна удовлетворять все мои сексуальные потребности. 
- Не думал, что скажу это, но, Пэйн, ты пропускаешь целый мир удовольствия, держа себя на эмоциональном расстоянии от женщин. Ты можешь проклинать влечение, которое испытываешь к ним. Насколько я понимаю, ты приравниваешь чувство привязанности к женщине к Влюбленности, но, знаешь, тебе может хотя бы нравиться женщина, с которой спишь, даже если она тебя не спасает. Возможно, ты даже можешь ее немного любить, если твердо решил отказаться от поисков своей истинной и лучшей половины. 
- У меня нет лучшей половины, - сказал Пэйн, борясь с желанием ударить по чему-нибудь кулаком. - Я такой, какой есть. Пусть я вечно мучаюсь, но ценность любви, души и эмоциональной привязанности сильно преувеличены. Если бы я этого не знал, то мог бы просто посмотреть на тебя. Вечно влюбляешься то в одну, то в другую, затем страдаешь, когда они разбивают тебе сердце - нет, спасибо. Если все, что ты собираешься делать – читать мне лекции, то можешь идти. 
- Я хотел спросить, чем я могу помочь тебе, - сказал с усмешкой Финн. 
- Чтобы найти статуэтку? - Пэйн пригладил рукой волосы, счастливый переменой темы. - Ты не можешь ничего делать. 
- Формально - нет. Но что я могу сделать, чтобы помочь тебе ее найти? 
Пэйну показалось, будто весь мир рухнул ему на плечи. 
- Честно говоря, я понятия не имею, где ее искать. Я никогда не натыкался на упоминание о статуэтке в семейных бумагах, папа полностью отрезан от внешнего мира. Пока кто-нибудь не найдет его и не даст ему спутниковый телефон в руку, я не знаю, где начать поиски. Она может быть спрятана где-нибудь в замке. Она может быть потеряна, украдена или продана за эти годы, и у меня нет ни малейшего способа это узнать. 
- Хм, - сказал Финн. – Значит, нам нужна помощь какого-нибудь профессионала. 
- Какого профессионала? - спросил Пэйн, и его брат подошел к телефону. - Если это касается демонов, то лучше не надо. У нас и так из-за них неприятности 
Финн порылся в кармане джинсов, выгреб горстку всякой всячины и отодрал от ключей и монет синий стикер. 
- Нет, не демона. На прошлой неделе в Эдинбурге я познакомился с женщиной в магазине мужского нижнего белья. У нее такой бюст, как раз, как мне нравится: достаточно большой для моих рук, но не силиконовый, и она сказала, что ее сестра - Прорицательница, и они обе недавно открыли частное сыскное агентство. Держу пари, Прорицательница могла бы выяснить, где находится статуэтка. Я позвоню Клэр и узнаю номер ее сестры. 
- А, плевать, - хмуро сказал Пэйн и резко сел на стул. Несмотря на все свои возражения из духа противоречия, он хотел только одного – утонуть в мрачных страданиях о последнем испытании судьбы, свалившемся на него. Как будто и без того дела не были из рук вон плохо… - Не думаю, что из-за Прорицательницы ситуация может стать еще хуже.