Кресли Коул 
Военачальник хочет вечности

Immortals After Dark – 1

Вступление

«И придет время, когда все бессмертные существа Ллора, от самых сильных фракций Валькирий, вампиров и Ликанов до призраков, перевертышей, фей, сирен… будут сражаться и уничтожать друг друга».
Происходит каждые пятьсот лет. Или прямо сейчас…

Рождение Валькирий

В забрызганный кровью снег упала на колено одинокая воительница, дрожа от слабости. Однако, ее рука с поднятым мечом по‑прежнему была выставлена вперед против приближающегося легиона.
Ее выгнутый нагрудный щит, словно, поглотил хрупкую женскую фигуру.
В завывающем ветре, растрепавшем ее волосы, она все же услышала протяжный звук выпущенной тетивы. Она в ярости закричала, когда стрела пронзила самый центр ее щита, силой удара отбросив воительницу назад.
Стрела пробила металл и пронзила грудь, ровно на столько, чтобы сердце воительницы с каждым биением встречало самый ее кончик. Биение ее собственного отважного сердца убивало деву.
Но ее крик разбудил двух богов, которые спали вместе неподалеку, пережидая это жестокое, безрадостное десятилетие. Взглянув на деву, они увидели храбрость, ярко полыхающую в ее глазах. Храбрость и сила воли всегда выделяли ее среди остальных, но по мере приближения смерти этот огонь угасал, на что они не могли смотреть не скорбя.
Богиня Фрейя сказала, что они должны увековечить ее храбрость, ведь она была так прекрасна.
Óдин согласился с ней, и вместе они кинули молнию, расколовшую небеса, и ударившую в умирающую деву.
Вспышка света была столь яркой и не угасала так долго, что заставила дрогнуть вражескую армию.
Когда снова воцарилась темнота, исцеленная дева проснулась в незнакомом месте. Она была цела и невредима и все еще смертна. Но вскоре у нее родилась бессмертная дочь – дочь, обладающая ее храбростью, хитростью Óдина, жизнерадостностью и неземной красотой Фрейи. Хотя эта дочь и жила благодаря энергии молнии, но, она также унаследовала высокомерие Óдина и жадность Фрейи, чем внушала еще большую любовь к себе с их стороны.
Боги были довольны, а дева души не чаяла в своем чаде. Однако пролетело столетие, и до богов снова донесся бесстрашный крик девы, умирающей в сражении против неизвестного врага. Она не была человеком, она была Фурией, одной из Ллора – той страты разумных существ, которые смогли убедить людей, что существуют лишь в их воображении. Ее дыхание становилось все реже, и едва ли было заметно в морозном ночном воздухе. Жизнь покидала это создание.
– Наш дом огромен, однако наша семья так мала, – сказала Фрейя, и ее глаза засверкали так ярко, что моряк на севере на короткое мгновение был ослеплен сиянием звезд, и чуть не сбился с пути.
Суровый Óдин взял руку Фрейи, не в силах ей отказать. Те, кто находился рядом с умирающей Фурией, увидели, как молния еще раз расколола небо.
В последующие годы она будет ударять снова и снова, отвечая на зов воительниц – будь они людьми, демонами, сиренами, оборотнями или любым другим смелым созданием из Ллора – которые, перед смертью обратятся с молитвой к богам.
Так появились Валькирии.

Глава 1

Пять лет назад 
Замок «Горное Облако», Россия 

Если этот вампир‑переросток не перестанет пялиться на ее лицо, то даже такое прекрасное владение мечом не удержит голову на его плечах.
При мысли об этом, Мист – бессмертная, известная, как «Та, Которую Желают», усмехнулась, уютно устроившись на подоконнике своей камеры. Она прислонилась к армированной стенке окна, как с трибуны, наблюдая за сражающимися внизу армиями вампиров.
Этот бедняга военачальник, с широкими плечами и черными, как смоль волосами, вскоре присоединится к легиону прочих мужчин, для которых, ее улыбающееся лицо – последнее, что они видят перед смертью…
Когда военачальник увернулся и заколол своего противника, Мист нахмурилась. Он был высоким мужчиной, ростом, как минимум, шесть с половиной футов, но, в то же время, поразительно быстрым. Склонив голову, она стала пристально рассматривать его. Он был хорош. Она разбиралась в искусстве боя, и ей нравился стиль военачальника. Он играл грязно. Молниеносный выпад мечом, тут же, удар кулаком, нырнуть, парировать, врезать локтем. Мист нравилось наблюдать за ним, однако, она бы многое отдала, чтобы оказаться там, вниз, в самой гуще битвы. Против обеих сторон. Против него.
И она играла бы еще грязнее.
Его пристальный взгляд снова и снова возвращаться к ней, даже убивая, он не отрывал от нее глаз. В ответ на один такой взгляд, она однажды вполне искренне послала ему воздушный поцелуй, посчитав это лучшей наградой.
Даже громогласно выкрикивая приказы, и раздавая команды армии вампиров, при этом, не раз демонстрируя, надо сказать, блестящую стратегию, он находил время смотреть в ее сторону. Мист внимательно следила за ходом битвы, словно смотрела телепередачу «Решающие Сражения» на канале A&E, с ним, в главной роли, и неохотно отмечала про себя эффективность использования его армией кислотных гранат и другого оружия.
Существа Ллора презирали такое человеческое оружие. Ведь единственными, кого оно могло убить, были люди, а нападать на слабых существ – это более чем неспортивно… А вот с пулями дело обстояло иначе. Мало того, что они изрядно портили дорогую, дизайнерскую одежду, так еще и причиняли боль. К тому же они могли обездвижить бессмертного на несколько бесценных секунд, которых было вполне достаточно, для того, чтобы противник мог воспользоваться преимуществом, и отрубить вам голову в нечестном бою. С таким раскладом, они могли бы легко захватить такой «Неприступный» замок, как, например, у Иво Жестокого.
Мист едва заботило то, что Иво, ее тюремщик и мучитель, собирался вручить свою задницу на серебряном блюде этому военачальнику с его запрещенным и современным оружием. Хотя в ее ситуации, это абсолютно ничего не меняло, ведь эти повстанцы – обращенные люди, известные, как «Те, что обуздали жажду», все равно были вампирами. А кровный враг – это кровный враг.
Внезапно замок дрогнул от взрыва, и с потолка камеры Мист полетела каменная крошка и посыпались обломки. В других сырых тюремных камерах, расположенных ниже по коридору, послышались беспомощные рёвы никчемных созданий. С каждым удачным взрывом, сотрясающим замок, завывания становились все нетерпеливее, пока… внезапно не стихли и все не закончилось. На замок обрушилась тишина. Еще кое‑где отдавалось эхо взрывов, слышались приглушенные стоны…
Замок больше не держал оборону. Его обитатели исчезли, переместившись, оставив после себя лишь пустые помещения и сожженные записи, хранившие сведения об Орде.
Она слышала, как повстанцы обыскивали недра замка, но знала, что они не найдут здесь своих врагов. Здешние обитатели были не тем типом существ, которые боролись бы до смерти, до самого победного конца. Они скорее принадлежали к тем, кто считал, «отступить – не значит признать себя побеждённым».
Внезапно Мист услышала удары тяжелых ботинок о каменный пол темницы и уже знала, что это был он. Военачальник подошел к решетке ее камеры и остановился прямо перед ней.
Со своего места на окне, она изучила вампира уже с более близкого расстояния. У него были густые, прямые черные волосы, с прядями разной длины, закрывающими лицо. Он, наверняка, срезал их ножом несколько месяцев назад, с тех пор даже не думая их поравнять. Несколько прядей остались вне поля его зрения, а потому, сохранились в первозданном виде, равно, как и несколько мелких, спутанных косичек, таких, которые раньше носили берсеркеры. Его руки украшали шрамы, а огромное сильное тело, казалось, сплошь состояло из мускулов. Ей хотелось замурлыкать. Очевидно, отдел по подбору киноактеров, только что прислал сюда непревзойденный образец мужского начала в лице этого военачальника.
– Спускайся оттуда и подойди ближе, – скомандовал он. Его голос был низким, с русским акцентом. Аристократичный. Так говорили люди, занимавшие положение в обществе.
– А если не спущусь, что тогда? Кинешь меня в темницу или запрешь в камере?
– Я могу освободить тебя.
Она оказалась у решеток камеры раньше, чем он успел отвести взгляд от окна. Отвисла ли его квадратная челюсть, хотя бы на самую малость? Мист пыталась услышать его учащенное сердцебиение, но так ничего и не последовало, лишь тишина, и, ни единого звука, ни одного удара. Так, значит, вампир еще одинок? Его глаза не были окрашены кроваво‑красным, что, обычно, говорило о необузданной жажде крови. А, значит, он никогда не пил никого досуха, не лишал жизни, поддавшись голоду, а, следовательно, он совсем отказывается пить кровь из кого‑либо?
Обычно, при виде Мист, ключ сразу оказался бы в замке, но когда вампир увидел ее лицо вблизи, то замешкался. Его губы слегка приоткрылись, и Мист увидела клыки. Ничего удивительного, что они выглядели сексуально – не сильно заметные, но все же намного длиннее, чем клыки у людей.
Когда она заметила небольшой, но восхитительный шрам, проходящий вдоль его рта, где‑то снаружи ударила молния. Вампир не дрогнул от грохота и даже взгляда не бросил в ту сторону, он был слишком занят, разглядывая ее.
Мист привлекали шрамы, как и любые другие доказательства боли. Она считала, что боль ковала силу, а сила, в свою очередь, порождала электричество. И все это воплотилось для нее в этом вампире.
Возможно, под густыми прядями волос, у него даже не было глаза.
Она с трудом сдержала гортанный рык, когда протянула руку, чтобы зачесать его волосы назад. Но он оказался быстрее, успев перехватить ее движение. Существо зазывающе поманило его пальчиком, и спустя мгновение, он отпустил ее руку, тем самым, позволяя коснуться его. Когда она провела рукой по его волосам, откинув их назад, ее взору открылось суровое, мужественное лицо с резкими чертами, покрытое песком и пеплом сражения.
У него все же были оба глаза, и они полыхали как расплавленное серебро с бронзовым отливом.
Когда она, наконец, убрала руку, он нахмурился, сбитый с толку. Возможно, его смутил ее явный интерес, а может и вид ее пальчиков, маняще постукивающих о прутья решетки, в то время, как ее взгляд ни на миг не отрывался от его рта. Она была удивлена тем, насколько чувственно это оказалось, тем более, что вампир мог воспользоваться ситуацией, чтобы навредить ей.
Вот уже тысячелетие она носила эту золотую цепочку на талии, и она никогда не казалось такой непомерно тяжелой, как сейчас.
– Кто ты? – спросил он невероятно приятным низким голосом. И в этот момент, она поняла, что его акцент был не русским, а скорее имел эстонские корни.
Ее смутил его вопрос, но вместо ответа, она убрала назад волосы и показала ему остроконечные ушки. – Будут предположения? – Слегка приоткрыв рот, она постучала языком по небольшим скрытым клыкам. Безрезультатно.
Очевидно, дошедшие до нее слухи оказались правдой. Он был предводителем этой армии, вероятнее всего генералом, но понятия не имел, что она была его заклятым врагом. Наверняка, он решит, что она фея или нимфа. По правде, она предпочла бы быть феей, ибо при мысли быть принятой за одну из этих маленьких шлюшек, ее прямо передергивало…
Покачав головой, она подумала, что до тех пор, пока он не знает, что она Валькирия, ее вполне устраивает такое положение дел.
Для Мист и ее сестер, убить ничего неподозревающих Вампиров, Обуздавших жажду, было бы намного проще. Даже слишком просто. Словно быть своим собственным тайным Сантой на Рождество.
Мист только что, на собственном опыте, убедилась в правдивости сплетен, витающих в Ллоре. Эта Орда, действительно, не могла отличить голову от задницы.

* * *

– Кто ты? – Николай Рос еще раз потребовал ответа, удивляясь тому, что его голос звучал на удивление спокойно.
Когда он увидел ее на свету, то мог поклясться, что с его уст слетел ошеломленный вздох, вот только, такое могло произойти лишь в том случае, если бы его раса вообще могла дышать. Ибо то, насколько красивой она казалась с расстояния, было лишь бледным очертанием того, какой невероятно прекрасной она предстала сейчас. И, что хуже всего, его влекло к ней.
Она ожидала, что он узнает ее расу, но он мог сказать наверняка лишь две вещи: она – не человек, и он не имел ни малейшего понятия, кем она могла быть. Ее уши говорили о том, что она – фея, но ее маленькие клыки не вписывались в картину.
– Освободи меня, – сказало Существо. Ее кожа казалась безупречной, губы нежно‑розового цвета, а волосы, словно огонь. Когда она метнула в него взгляд, он увидел, что ее глаза были невозможно зеленого цвета.
Что‑то в том, как она держала брусья решетки, было очень соблазнительным и непристойным. Все в ней казалось таковым, каждая мелочь…
– Присягни на верность моему королю, и я освобожу тебя.
– Я не могу этого сделать. К тому же, ты не имеешь никакого права держать меня здесь.
Его брат Мёрдок появился у входа. Увидев находку Николая, он приподнял брови, но, пробормотав на эстонском «Милостивый Боже», пошел дальше. Так почему же Рос не может сделать тоже самое?
– Как тебя зовут? – Обычно его вопросы не оставались без ответов.
Существо снова плавно провело рукой по брусьям решетки. – А как ты хочешь, чтобы меня звали?
В ответ он бросил сердитый взгляд. – Ты вампир?
– Вроде нет, насколько мне известно. – Ее голос звучал чувственно. Он не мог определить акцент, но он был протяжным, сладким, как мед.
– Невиновна ли ты в преступлениях против нашей расы?
– О, Боже ты мой, – она отмахнулась рукой, – конечно, нет, я просто обожаю истреблять кровопийц.
– Тогда гнить тебе в этой камере. – Но ее слова заставили его задуматься, как она могла вообще могла убить вампира? По росту она едва ли доходит до 5 футов, и на вид она очень хрупкого телосложения – за исключением ее роскошных грудей, выглядывающих из тесной рубашки.
Развернувшись к выходу, он заметил, как она прищурила глаза. – Я чувствую дым. – Кинула она ему в след. – Иво Жестокий сжег свои записи и скрылся, не так ли? – Рос замер, сжав кулаки, зная, что ему придется вернуться к ней.
– Да, – ответил он с раздражением в голосе, поднимая глаза.
– Скажи, ведь армия этого нового короля состоит лишь из так называемых «Обуздавших жажду» – обращенных людей? Хотя, это не так и важно. Уверена, что король весьма осведомлен о внушительном списке врагов Орды вампиров в Ллоре. Он бы не заявился сюда лишь за тысячелетним архивом замка. На самом деле, я больше чем уверена, что вы, совсем не по этой причине, выбрали именно эту крепость, проигнорировав остальные четыре, и даже сам королевский замок.
Откуда она столько знала об их планах?
Рос умел отлично планировать нападения и сражения. Он заслужил свое звание одной только этой победой. Но он практически ничего не знал об этом новом мире и не мог улучшить своей армии. К несчастью, в этом он был не одинок.
Слепой поведет слепого. Именно это пробормотал Кристоф, когда они обнаружили горстку тлеющего пепла вместо архива.
– Ты думаешь, что сможешь выторговать себе свободу? Если у тебя действительно есть информация, мне не составит большого труда, заставить тебя говорить.
– Пытки? – спросила она, рассмеявшись. – Я выдам тебе первую порцию информации. Пытать меня крайне не рекомендуется. Терпеть этого не могу и под давлением, становлюсь чрезвычайно сердитой. Такой вот маленький недостаток.
В ответ на ее тираду, завыли и захрипели существа в других камерах. О существовании многих из этих созданий, Рос никогда не слышал, и даже представить себе не мог.
– Так что, давай не будем спорить, вампир. Освободи меня, и мы отправимся в твою комнату, чтобы поговорить. – С этими словами она протянула ему свою, хрупкую на вид, ладонь. Ее белоснежную кожу покрывал тонкий слой пепла.
– Ничего не выйдет.
– Но ты все‑таки позовешь меня. Тебе станет одиноко в твоих новых покоях, ты будешь чувствовать себя не в своей тарелке. Но если я буду рядом, то позволю тебе гладить меня по волосам, пока ты не заснешь.
Он придвинулся ближе, и, понизив голос, спросил со всей серьезностью. – Ты безумна, верно?
– Абсолютно тронутая, – заговорчески прошептала она в ответ.
Рос почувствовал долю симпатии к этому созданию. – Как давно ты здесь?
– Четыре долгих…бесконечных…дня.
Ее слова вырвали рык из его горла.
– Поэтому, я хочу, чтобы ты взял меня с собой. Я мало ем.
В камере опять разразился громкий смех.
– Сбавь энтузиазм и вдохни поглубже.
– О, как раз то, чего вы, Обуздавшие жажду, и не можете.
– Откуда ты знаешь, кто я?
– Мне многое известно.
Значит, она действительно может располагать информацией о том, что они ищут.
– Оставь ее, и пойдем, – раздался голос Мёрдока у входа. На его лице читалось явное удивление. Его, определенно, озадачивал интерес брата этим существом. Рос никогда не бегал за женщинами. Когда он был еще человеком, они сами приходили к нему, если же нет, он просто обходился без них. А во время войны, ему было не до того. Теперь же, став вампиром, у него больше не было такой потребности, или желания. По крайней мере до тех пор, пока он не найдет свою Невесту.
На секунду он усомнился в этом безумном создании, но все же, заставил себя развернуться и уйти. В тот момент, ему показалось, что он слышал, ее шепот, – Ты позовешь меня, Генерал. – От этих слов, у него волосы на затылке стали дыбом.
Рос последовал за братом в новый кабинет Кристофа. Их король всматривался в чистое ночное небо, стоя у огромного окна, которое вскоре, за несколько часов до рассвета, будет плотно закрыто. Когда Кристоф повернулся к ним, на его суровом лице читалась усталость.
Рос предполагал, что для Кристофа было не легко убивать других рожденных вампиров, свой собственный род. Не важно, какими одичавшими они стали, не важно, что они присоединились к его дяде Деместриу, который несколько столетий назад украл у Кристофа корону. Рос же не испытывал подобных угрызений совести. Он чувствовал себя измотанным и уставшим, но лишь из‑за ранения. К тому же его правая рука побаливала, так как ему пришлось, почти что, прорубывать себе дорогу во время сражения.
– Можно ли восстановить архив? – Спросил Рос, с небольшой надеждой в сердце. Если бы вампиры в этом замки тратили столько же энергии на военную подготовку, сколько на жжение документов, они, быть может, смогли бы сохранить свой замок. Но они, к его великому недовольству, скрылись. Это было вне понимания Роса. Защищая свой дом, сражаешься до последнего вздоха.
Что он и сделал.
– Нет, – ответил Кристоф.
Без архива, им останется лишь их невежество, а оно способно их погубить. Кристоф, их законный король, воспитывался людьми, скрываемый как можно дальше от Деместриу. Столетиями, он жил среди людей, утаивая свою истинную сущность, и так ничего и не узнав о Ллоре. Его армия состояла из людей‑воинов, которых он обратил, после их смерти на поле боя. Поэтому, они пребывали в таком же неведении. Рос всегда считал вампиров лишь вымыслом, пока однажды не увидел, стоящего над собой, словно ангел смерти, Кристофа, который в обмен на вечную жизнь, просил вечной преданности.
У этого нового мира были сложные и зачастую противоречащие здравому смыслу законы. А они знали лишь чуть больше, чем просто предположения, а также то, что было изучено собственным горьким опытом за многие столетия. Они оказались словно в ловушке, на каком‑то сумеречном перепутье – уже не люди, но и другие фракции Лорра сторонились их. Эти существа прячутся в тени, убегают отовсюду, какую бы землю не завоевал Кристоф, союзничают против них, чтобы всегда быть на шаг впереди. Весь опыт Роса, приобретенный за то время, что он был человеком, говорил ему, что они, к этому времени, должны были бы уже получить информацию. Но реальность оказалось совсем иной. Те усилия, что на протяжении многих столетий прилагались, чтобы сокрыть от людей правду о существовании Ллора, теперь были брошены на то, чтобы продолжать держать армию Кристофа в неведении.
– Есть какие‑нибудь новости о Конраде и Себастьяне? – спросил Кристоф.
Рос покачал голов. Он не видел своих братьев почти с самого момента их обращения. Но слышал о том, что они ввязывались в схватки с рожденными вампирами. И хотя он и Мёрдок прекрасно знали, что не найдут их здесь, все же надеялись, что их братья могли оказаться в темницах замка, который им стратегически необходимо было захватить.
– Возможно, мы найдем их в следующей крепости Орды.
Рос кивнул, но в глубине души, не верил в удачу. Он чувствовал, что его младший брат Бастиан был мертв, а рассудок старшего, Конрада, был уже безвозвратно потерян, даже если бы он сам все‑таки нашелся. Ни Бастиан, ни Конрад не были рады вечной жизни, которую старшие братья силой заставили их принять.
Мердок отрешенно смотрел на свою руку, словно его вообще не сильно волновала эта ситуация. Но, с другой стороны, его мало, что волновало. Внешне, братья были очень похожи, но на этом их сходство заканчивалось. Рос разделял взгляды Кристофа, видя много параллелей со своим собственным прошлым, а также желая продолжать сражение. Мёрдоку же было вообще наплевать на все. Рос догадывался, что его брат сражался только за тем, что видел в этом выгоду для себя, а может и потому, что у них больше ничего не осталось.
– Рос нашел в темнице создание, – сказал Мёрдок. – Она, похоже, неплохо осведомлена о мире Ллора.
– Что за создание?
– Понятия не имею, – ответил Рос. – Похожа на фею, такая же хрупкая, с остроконечными ушами. Но у нее есть небольшие клыки, а ее ногти больше похожи на…когти. Она определенно не вампир.
Услышав это, Кристоф нахмурился. – Возможно, она принадлежит больше, чем к одной расе?
– Возможно. – Снова домыслы и догадки. Как же Росу это все насточертело. Он хотел, наконец‑то, знать правила игры, чтобы одержать победу.
– Узнай от нее как можно больше.
– Она ничего не скажет. Я допросил ее, и теперь могу сказать, что она много намекает, но всей правды не открывает. К тому же, она ненавидит вампиров.
Проведя рукой по своему лбу, Кристоф ответил, – Тогда, если к завтрашней ночи, мы не получим информацию от остальных заключенных, поступим с ней так, как поступила бы Орда, которую она так ненавидит. Можешь применить пытки, если не можешь получить у нее информацию другим способом.
Рос кивнул, хотя пытки никогда не были его излюбленным методом добычи информации. Будучи еще человеком, он был безжалостен к своим врагам, но никогда не пытал женщину. Он напомнил себе, что фактически она была не женщиной, а существом из Ллора, и выживание их армии могло зависеть от тех знаний, которыми она обладала.
Хотя может, он никогда не пытал женщину, потому что в том просто не было никакой необходимости.
Существо все‑таки оказалось право, размышлял Рос, когда охрана проводила его в его новые покои. Он все‑таки ее позовет.
Но понятия не имеет, что будет с ней делать.