Ален Лекс
Третий глаз дракона

ГЛАВА 1

Едкий зеленый дым проникал сквозь неплотно прикрытые ставни. Каверилл поморщился и перевернулся на другой бок, чихнув пару раз. Едучесть дыма ничуть не уменьшилась. Бормоча себе под нос нечто малоприличное, наставник седьмого курса академии Высокой Магии наконец разлепил глаза и попытался обозреть происходящее. Голова слабо гудела, напоминая о неплохо проведенном вечере. Рядом заворочалась белокурая дива – магичка Бьянка.
– Еще только рассвело же… – сонно пробормотала она. – Ой, а что за дрянью здесь пахнет?
Дрянью не «пахло», а уже конкретно воняло. Каверилл дополз до окна и распахнул его настежь. Это оказалось ошибкой. В мгновение ока зеленый дым заполнил комнату, заставив мага ощутить себя подсобным рабочим в городских сортирах. Лихорадочно размахивая руками перед собой, он по пояс высунулся в окно. Снаружи видимость была получше, но это лишь исторгло из груди наставника горестный стон. Центральный шпиль белого сектора академии, каковой должен был украшать сверкающее на солнце белое знамя, почернел и обуглился. Сверху на шпиле сидело нечто, отдаленно напоминавшее гибрид гигантского паука и бешеной лошади, и увлеченно жевало остатки опаленной материи, время от времени сплевывая вниз едучие комки слюны размером с кочан капусты.
Каверилл застонал еще раз и задал риторический вопрос:
– Какое сегодня число?
– Пятнадцатое, – любезно проинформировала его Бьянка, подходя сзади и также высовываясь в окно – скорее для того, чтобы прочистить легкие от едучего дыма, чем для ознакомления с пейзажем. Но, разумеется, монстр на опаленном шпиле не остался ею незамеченным.
– Э… на нас напали черные? – неуверенно спросила девушка.
– Хуже, – уже абсолютно несчастным голосом ответил Каверилл. – Нет, просто сегодня начались каникулы.
– И что? – недоуменно поинтересовалась Бьянка. Она была назначена в преподавательский состав совсем недавно, не прошло еще и пары месяцев. И, естественно, еще не имела счастья ознакомиться с местным стихийным бедствием.
Дверь спальни Каверилла с грохотом распахнулась, пропуская еще одного из преподавателей – Леаста. Белый маг был взъерошен, мантия не застегнута, а только перевязана на талии какой‑то бечевкой, не скрывавшей синие кальсоны в желтый цветочек. Изучив кальсоны, Бьянка хихикнула. Белый маг не удостоил ее вниманием, жалобно уставившись на Каверилла.
– Ты уже знаешь, что Винс Арриера приехал? – печально вопросил Леаст.
Каверилл покосился на заоконный пейзаж. У твари на шпиле появилась компания – два ярко‑желтых павлина, летающих восьмерками. Разумеется, магическая блокада по‑прежнему не срабатывала.
– Уже да, – ответил он не менее несчастным голосом, пытаясь одновременно завернуться в мантию и нацепить обувь. Из обуви почему‑то нашлись только тапочки.
Бьянка слушала их с возрастающим недоумением.
– Это моя, – отобрала она белую ткань у Каверилла. – Да что с вами такое? Кто это такой? И почему он приехал? На каникулы же, наоборот, по домам разъезжаются…
– Он к брату приехал, – автоматически пояснил Каверилл. Ботинки упорно не желали находиться. Значит, придется бегать в тапочках.
– Скоро сама все увидишь, – все так же печально пообещал Леаст. – Нужно успеть поймать их, пока они не натворили еще чего‑нибудь. Похуже.
Путаясь в перекошенных мантиях, преподаватели вылетели в коридор. Бьянка едва успела выскочить следом: мужчины неслись, будто им подпалили пятки.
Пролетая по центральному залу, украшенному фресками батальных сражений с Пресвятым Орденом, Каверилл уже почти ожидаемо констатировал некоторые видоизменения сюжета, в основном выраженные в дополнении рисунков внеплановым количеством конечностей, рогов и усов. В одном месте лорду Арриера пририсовали хвост от дракона. На «усовершенствования», внесенные в изображения черных магов, кое‑где смотреть было даже несколько неприлично. Если ректор это увидит!..

Взбудораженная реакцией коллег, Бьянка ожидала увидеть что‑то жуткое. Возмутители спокойствия, общим количеством трое живых душ, найденные во дворе академии, жуткими явно не были. Обычные дети.
Двое эльфийских и один человеческий ребенок. Эльфы выглядели лет на одиннадцать‑двенадцать по человеческому счету – а значит, фактически были как минимум на пять лет старше. Оба светловолосые: у одного пепельно‑русая грива, у второго – золотисто‑льняная. У обоих классически правильные, утонченные лица, светлая кожа, едва тронутая загаром. «Пепельный» обладал ярко‑зелеными глазами и упрямо вздернутым подбородком. «Льняной» на первый взгляд казался поспокойнее, но голубые глаза его хитровато бегали.
Человеческий ребенок на их фоне смотрелся, как обугленная головешка: смолисто‑черные волосы, торчащие во все стороны непослушной паклей, карие глаза, загорелая почти до абсолютной черноты кожа. Опаленная и перемазанная в саже одежда довольно органично дополняла этот «темный образ». Если бы Бьянка не видела, что у него определенно человеческие уши, она бы рискнула засомневаться – не из исчезающего ли рода темных эльфов этот ребенок. На всем лице было только три светлых пятна: белки глаз и ослепительная улыбка, которой он приветствовал преподавателей. Внешне он выглядел сверстником своих друзей.

– Ну и кто даст мне объяснения по поводу всего этого? – хмуро поинтересовался Каверилл, обращаясь к подросткам. Уточняя вопрос, рука его ткнула в опаленный шпиль.
«Пепельный» эльф шагнул вперед.
– Учитель Каверилл, но вы же знаете, что это я сделал. Больше ведь некому. – Зеленые глаза явно смеялись. Никакой тени раскаяния на лице даже отдаленно не наблюдалось.
– И, конечно, именно ты все это придумал, Грей?
– Нет, придумал он. – Пальцы обоих эльфов абсолютно синхронно ткнули в стоявшего чуть впереди черноволосого. Отработанность жеста вызвала у Бьянки подозрения в частом его выполнении.
– Угу. Желаешь что‑нибудь добавить, Винс?
Услышав вопрос Каверилла, обращенный к черноволосому, Бьянка слегка удивилась. Она‑то полагала, что братьями являются эльфы. Не говоря уже о том, что сам лорд Арриера – стопроцентный эльф. Нет, конечно, иллюстрации в учебниках до сих пор оставляли желать лучшего, но смуглый мальчишка даже отдаленно не был похож на героя последней битвы за Белую Башню.
Винс непринужденно почесал за ухом и улыбнулся еще шире.
– Ну мы хотели сделать дракона. Но у нас не совсем получилось. В следующий раз мы будем стараться лучше.
Каверилл возвел очи к небу, все еще местами окутанному зеленоватым дымом. Он очень надеялся, что «в следующий раз» ректор уже утвердит наконец его отставку, и расхлебывать все это счастье придется кому‑то еще.
Визиты Винса были страшнейшей головной болью всей академии, но Белой Лиге традиционно доставалось больше. Сначала белые обрадовались, что юный Грей Арриера, с прямо‑таки огромным потенциалом сил, на испытании определился именно как белый маг. Сам по себе Грей, несмотря на свои возможности, особенной проблемой не был. Стандартная магическая блокада, призванная рассеивать шалости адептов, прекрасно действовала и на него.
Из Винса мага не получилось. Несмотря на собственное горячее желание им быть, все тесты, включая и углубленные, проведенные после настойчивых просьб лорда Арриера, показывали строго отрицательный результат. Винс злился, пытался что‑то доказать, но результаты не сдвигались с нулевой точки. То есть не просто низкий потенциал, а полное его отсутствие. С такими результатами в академию не принимали: это было бессмысленно.
Чуть позже выяснилось, что Винс не только сам не может колдовать, но и любые заклинания, направленные на его персону, неизменно рассеиваются. А спустя неполный год маги узнали, что при его участии можно деактивировать практически любое заклинание. Чем, собственно, подростки только что и воспользовались, сняв магическую блокировку на академии.
Наверное, если бы визиты к учащимся были разрешены не только в период каникул, академию уже не раз пришлось бы реставрировать.
Конечно, «нерадивых» учеников наказывали, но хватало этого ненадолго. Максимум на пару дней. Каверилл был абсолютно уверен, что попытку создать дракона они повторят еще до конца недели.
Будь на месте Грея кто‑то другой, он уже давно с треском вылетел бы из академии. Но отчислять сына лорда Арриера было как‑то… неудобно. К тому же Грея в перспективе пророчили на место Главы Белой Лиги, а маги, выброшенные из академии, зачастую начинали мстить своим обидчикам. Адепта такой силы было неразумно настраивать против Ордена.

Размышления Каверилла прервало появление ректора собственной персоной. Щеки ректора нервно подергивались. Мантия его, долженствовавшая иметь белый цвет, почему‑то была украшена некоторым количеством крестиков и кружочков – словно кто‑то из учеников использовал ее вместо бумаги.
– Что это такое?! – Ректор застыл напротив троицы детей и гневно ткнул пальцем себе в грудь, показывая на ряд из трех крестиков, перечеркнутых сплошной линией.
– Кто‑то выиграл? – невинно поинтересовался Винс.
– Я запрещу тебе вход на территорию школы! – прошипел ректор, проглатывая ненормативные выражения, которыми ему очень хотелось дополнить свою фразу.
Каверилл тактично кашлянул, привлекая к себе внимание.
– Ну что еще? – Ректор резко повернулся в сторону преподавателя.
– Вы уже запрещали ему приходить.
– Тогда почему он здесь?! Кто его пустил?!
Винс почесал чуть шелушащийся от солнца нос.
– Никто не пускал. Я залез через стену. Заодно и потренировался. Ну нас как раз недавно учили, как проходить через такие препятствия.
Чтобы отвлечь Винса от постоянных сожалений на тему отсутствия у него магических способностей, мальчика отдали обучаться военным искусствам. Помогло это не сильно, а новоприобретенные знания Винс использовал на что угодно, только не на общественное благо.

Каверилл опять слишком отвлекся на размышления и не сразу заметил, как редеющая шевелюра ректора вспыхнула мелкими огоньками пламени и начала тлеть. Наставник поспешно щелкнул пальцами, и на голову главы академии перевернулось небольшое ведерце воды. Ректор замер на середине обличительной речи, со свистом втягивая воздух.
Золотоволосый эльфенок хихикнул. Неелерк тоже был той еще головной болью. Способности у него были средние, а вот наглость запредельная. Дружба с Греем открывала для него огромное поле для реализации собственных пакостей.
Формально Неелерк считался единственным сыном советника правителя Абадосса по финансам. Фактически профиль эльфенка до мелочей напоминал изображения, гравируемые на монетах. С учетом того, что законного наследника у Ксорта до сих пор не было, применять более‑менее серьезные воспитательные меры к Неелерку опасались.

Ректор устало вытер остатки воды с опаленных волос. И почему все проблемы имеют свойство наваливаться сразу? В кабинете у ректора, до которого он не успел дойти, рассмотрев нововведения в окраску своей одежды, дожидалась вторая проблема: бесталаннейший из учеников выпускного курса, черный «маг» Галлик.
Способности Галлика едва‑едва позволили положительно пройти тест при поступлении, трижды его оставляли на повторное прохождение очередного курса. Шансов успешно закончить академию у него, по мнению ректора, не было. Откровенно говоря, у него вообще не было шансов ее закончить. С курса на курс Галлика двигало только его собственное ослиное упрямство и нежелание понимать, что никем, кроме преподавателя начальных классов либо колдуна в отдаленной деревушке, ему быть ну никак не светит. Так нет, мальчишка мечтал о великой славе некроманта!
Ректор устало потер мокрый лоб. Хотя бы с Галликом пора все‑таки заканчивать. Либо он доказывает свои способности, либо надо его отчислять.

За спиной Каверилла раздался легкий хлопок, и в воздухе снова распространился крайне неприятный запах. Еще не оборачиваясь, он логично предположил, что шпиль черного сектора повторил судьбу белого. Каникулы начинались традиционно.
– Грей!!!