Людмила Сурская 
Шумеры

1
Лето без дождя превратило землю в бетон. Потрескавшаяся земля, покрытая побуревшими заплатками засохшей травы, просила жалости и воды. Кое‑ где, сквозь трещины проглядывала уже присохшая почва. Над размякшими от жары дорогами колыхалось марево. Воздух был жарким точно в пекле и пыльным. Пыль покрывала крыши, словно жёлтым ковром. Жарой, словно куполом, накрыло город. В нём стоял запах бензина, пыли, асфальта‑ такая себе перчёная смесь не для жизни. Ей пропитались даже здания. Надежды на изменения в погоде никакой. Несносная жара, мучающая всё живое день, мало отпускала и в ночи. А ещё как проклятие душил смок пожарищ. Горело всё и везде. И так всё лето. Носится в воздухе жёлтая удушливая пыль и никакой надежды на дождь. Тени деревьев коротки в них не найти спасение. Солнце топит асфальт, от него несёт горячим воздухом, как от печки и держит на весу выхлопные газы. Тяжело дышать. Мокрая одежда, каждый чувствовал, как под ней струйками стекают капли пота. Почерневшие подмышки от пота кисло воняют. От этого ада негде укрыться. Только где искать виновных. Богу жалобу не напишешь. Безумно тяжело всему живому. Высохшая трава, поникшие ветки деревьев практически не отдыхали и в пору, когда на чёрном небе ночь зажигала звёзды. Ветра нет в помине, даже слабого. Всё устало от духоты и ждёт дождя, хоть потешного, мелкого, любого. Лишь бы пошёл, сбрызнул землю и помыл зелень. Открытые настежь окна комнат студенческого общежития мало помогали. Дышать всё равно нечем. Если б дождик… Хоть какой. Маленький или ливень, только б лил. Но надежды напрасны. На небе ни облачка. А раз дождя и ветра нет, нет и прохлады. Для влюблённых – это всего лишь тёплая, июньская ночь, только бы погулять, но в такое пекло даже выползать не хочется. По крайней мере, в помещении можно залезть под душ или просто облиться водой. А на улице, умирая от духоты, терпи. Раскалённая за день земля старалась максимум отдать тепла, остыть, и от этого ещё больше парило и невыносимо морило. На каком‑то из ближних деревьев кричала, заливаясь диким смехом, переходящим в странный жуткий хохот, большая птица. Людка, проснувшись и резко сев в постель, приходила в себя от распирающего грудь страха. "Что это? Только сон или явь? Она кричала или просто почудилось?" От жары мысли путались, ушли куда‑то. Приподнявшись на локти, она вновь упала на подушки, и опять мучительная духота охватила её. С малых лет Люду мучили эти кошмары, пора бы привыкнуть, но к этому, наверное, нельзя ни приспособиться, ни спокойно без эмоций такое безумие воспринимать. В этих страшных непонятных и удивительных снах она видела давно ушедшую в забвение жизнь. Древние дворцы, улицы и дома, жуткие пиры, и мерзкие казни, людей в странных одеждах, войны, заговоры и интриги. Бродила по чудным жилищам, ела из глиняной и золотой посуды. Возлежала на парчовых подушках. Сама танцевала и любовалась другими. Присутствовала на безумных развлечениях, покрываясь от страха холодным потом, и горела огнём от попавших на пути откровенных сцен. Её взгляд натыкался на вздымающиеся гневом груди стянутые поясом, набранным из тяжёлых серебряных блях, настроенных на войну мужчин. Они рубились мечами и метали друг в друга стрелы. Лились реки крови. И тогда она беззвучно кричала. Бежала. Её ловили. За ней гонялись, но она, в самый последний момент, взмывая в небо, каждый раз уходила. Словно страхующие крылья ангела уносили её. Казалось, что сон сопровождает её в другое измерение и другую реальность. В детстве после одного такого сна, где людей ради развлечения бросали гигантскому осьминогу, она, проснувшись, в холодном поту и с выпрыгивающим из груди сердцем, начала заикаться, но врачу, к которому её потащила тут же мама, сочинила сказочку про собаку, которую очень напугалась. Не рассказывать же про сны, а может и не сны это вовсе… После каждого такого путешествия, она чувствовала себя опустошённой и выжатой, как лимон. Разве после сна так бывает? Но врачу говорить нельзя, затаскают по больницам, могут и психом запросто сделать. Им по подходу по всем правилам науки запросто такое осуществить. Живи потом, доказывая, что ты не верблюд. А от заикания вылечила родная бабка, загнав под контрастный душ. Пошептала, руками поводила по голове, груди, и готово. Потом взяла её руку и, внимательно осмотрев ту часть, что пониже локтя, покачала головой и, развернувшись к её матери, спросила:
– Змея откуда у неё?
Та не понимающе заморгала. Тогда бабка развернула руку и указала на вдавленный светлый отпечаток кобры по всему кругу руки с причудливо загнутым хвостиком и поднятой головой. "Вот!"
Мать удивлённо пожала плечами.
– Сами удивляемся, проявилась. Годочка три ей было. Вроде ничем не обжигали и не перевязывали, а вот, поди ж ты, такая бяка на руке девчонки. Неприятность, но куда деваться.
Бабка усмехнулась, но ничего невестке не сказала, просто спросила внучку тогда:
– Значит, собака напугала?
Девочка, не смея смотреть ей в глаза, мотнула головой. Врать не хорошо, но Люда врала. Потому, как сказать о том, что с ней происходило – не знала. Она ж, подняв подбородок девочки, посмотрела, словно посверлила, в её упрямые глаза и, погладив по голове, опять сказала непонятные слова:
– Не бойся. Тебя никто там никогда не поймает. За твоей спиной грозный сторож. Ты будешь до конца земных дней находиться под крылом Ангела.
"Откуда она может знать о крыле Ангела и моих путешествиях?" – мелькнуло тогда в голове, и девочка об этом забыла.
– Что ты такое ей шепчешь? – недовольно заворчала невестка, мама Люды.
Но бабка одёрнула её:
– Тебе это ни к чему знать, да ты и не поймёшь. У неё другая жизнь и другая роль в ней.
Пропустили мимо ушей, отмахнулись, в общем, никто не настоял на объяснении.
Это было всё давно, с тех пор прошло много лет. Люда выросла, уехала учиться в чужой город. Потихоньку, временем, сгладилась жизнь. Перестали приходить и мучить чудные сны, в которых слепил глаза не по‑осеннему яркий свет сентябрьского солнца, упираясь лучиками в груди выстроенных шеренгой воинов, дробился на множество маленьких солнц в чешуйчатом панцире. Последние были ещё в школе: о пустыне, фараонах и жрецах. И вот сегодня она вскочила от дикого крика. Кричала птица. И это был не просто крик, она кричала голосом бабушки. Та умирала и просила приехать. Девушка ясно видела всё это. Она поклянётся, что даже была там, рядом с ней, и может описать, какая на ней сейчас сорочка. "Надо собираться, чего тянуть и с первым же трамваем ехать на вокзал". – Заторопилась она, снимая со шкафа дорожную сумку.
Люда не ошиблась, бабушка умирала. Об этом поведали первые же попавшиеся по дороге знакомые. От вокзала домой неслась на всех парах. Просто чувствовала, как что‑то подгоняет. Не успела она забежать в комнату, как та, с трудом приподнявшись на локти, произнесла:
– Слава Богу, ты услышала меня. Я тебя устала ждать. Оставьте нас с внучкой, – указала она пальцем родне на дверь.
Те, возмущённо ворча, мол, без цирка не может, вышли, никак не понимая такой секретности. Денег и богатств за душой нет. С чего бы шушукаться…
За прикрытой дверью нависла тишина.
– Бабушка, не волнуйся…, ‑ взяла её руки в свои, Люда. – Я тут и я тебя слушаю.
– Наклонись пониже, мне трудно говорить, – поманила та пальцем. – Все болезни нашего часа из‑за того, что обогнали время. Болеем, болеем, а лечения нет…
– Хорошо. Так? – не стала она перечить.
– Слушай внимательно… Ты – шумерка.
Люда непроизвольно отшатнулась.
– В смысле?
Она тяжело вздохнула и недовольно проговорила:
– Народ такой древний, цивилизация.
Девушка в недоумении подняла брови.
– Бабушка, ты точно нормально себя чувствуешь, чтоб говорить?
– Для умирающей, да, – усмехнулась она. – Не дёргайся. Сядь.
– Тогда о чём мы говорим? – сделалась серьёзной она.
Та показала на свою подушку, мол, подними. Люда, взбив перья в ней, выполнила её просьбу. "Готово!" Она полежала минуту молча и спросила:
– Ты слышала, когда я тебя звала?
– Да, – кивнула смущённая девушка. Она действительно слышала, но боялась в том признаться даже себе. Сочтут за сумасшедшую.
Умирающая попросила:
– Прошу, постарайся не удивляться.
Люда дёрнула плечиком, мол, это уж как получится.
– Так, эта цивилизация, существовавшая на юго‑востоке Месопотамии в 4‑3тысячилетиях до нашей эры, какое отношение имеет ко мне? Я учила это когда‑то. Действительно, был народ, заселяющий Южную Месопотамию (междуречье Ефрата и Тигра на юге современного Ирака), на самой заре исторического периода. Об этом говорит нам учебник.
Бабушка кивнула.
– Так и есть – черноголовые, так они себя называли. Они были невысокие, коренастые, с большим носом, короткой шеей, безусы и длинноволосы. Мессопотамия это продолжение, но не начало. И то не шумеры, а земы, созданные ими для возобновления жизни на планете. Но оставим пока всё как есть.
Воспользовавшись её молчанием, Люда тут же используя минуту, блеснула своими знаниями:
– Не красавцев портрет ты нарисовала, – усмехнулась она. – И потом, ведь здесь не юг Ирака или, как упоминается в их эпосе, остров Дильмун. Хотя происхождение шумеров является предметом дискуссии и выдвигается множество версий вплоть до гор Загроса к востоку от Месопотамии. Между филологами и археологами идут настоящие научные войны.
Она вновь с трудом улыбнулась и продолжила:
– Мелухха и "рай первых людей" – Дильмун. Дильмун – это легенда, оставшаяся от первой цивилизации на земле. Планета, куда уходят в вечность и бессмертие шумеры. "Рай" – страна вечно живых. По шумерской легенде там не было пресной воды. Её нашли на Земле. Хватило и для переселенцев и для Дильмуна. Тогда она была Ки. А вселенная называлась Ан‑Ки. То есть "небо‑земля". И не Мелухха, а Малухха – это земля между Уралом, Волгой и тогда мощной Сурой. Малухха переводится, как преклоняться любви и служить ей. Хотя Мелухха – это служить законам любви. Видишь, почти одно и то же. Я знаю, их следы ищут в Индокитае, Эфиопии и даже Закавказье, но всё проще… и прибыли они в Месопотамию морем, отсюда.
Люда поспешила с озарившим догадкой вопросом:
– Потоп сорвал с места?
– Легенда о потопе тебя не должна отвлекать. Они знали небо. Знали о надвигающемся астероиде. Просто снялись и ушли. Катастрофа продлилась 7 дней и 7 ночей. Другой потоп спровоцировало солнце‑ мощная вспышка. Опять были приняты меры. А вот те шумеры из нашего витка цивилизации, что ушли в Месопотамию и увели с собой земов, до конца своих дней будут жалеть о своей бывшей родине и о потерянном рае. Здесь счастливое для людей было время, хоть и нелёгкое. Люди жили в мире и согласии, не зная страха, раздоров и нужды. В этот золотой век человек не имел врагов. Герой их эпосов Гильгамеш будет мечтать о кедровом лесе. И все они вместе о Мелуххе.
Она мало что понимала из невнятного рассказа, но решила молчать, чтобы не обижать бабушку, но не сдержалась.
– Может быть, бабуля, я не спорю, но только не наш маленький, вполне молодой, городок, появившийся на месте старой деревни Шумерля.
Умирающая взяла её руку в свои дрожащие пальцы и попросила:
– Произнеси это ещё раз. Внятно.
– Про деревню? – уточнила не поняв Люда.
– Про Шумерлю.
Она принялась распевать на все лады:
– Шумерля. Шу‑мер‑ля… Ой!
Бабушка подняла палец вверх.
– "Ля", – на языке шумеров означает мать. Очень мало слов имеют такое окончание и, как правило, они значимы и зашифрованы. Но главных из них – два.
– И что это за слова?
– Земля и Шумерля. Все мы, населяющие сине‑зелёную планету в этой цивилизации "земы" – дети матери Земли. И именно, тут колыбель шумеров. Здесь, где ты стоишь, мать – родина шумеров. Шу‑ вода. Мер – человек. Что вышло?
– Шумер – человек воды. Шумерля – мать человека воды. Именно здесь были первые базы наших создателей? Это ты хочешь сказать?
– Видишь как не сложно. Здесь храм мудрости и знаний.
– Но до сих пор их появление остаётся загадкой для учёных, а ты вот так запросто говоришь…
– Для учёных – да, для меня – нет. Они блуждают в тумане времени и миров, темноте жизненных дорог и гадалках. Но и я всего лишь пылинка в вихре Космоса и земной жизни, носитель информации. Но ты сейчас не поймёшь этого…
– Ну, не знаю. Есть ещё имена, например, Галя, – ляпнула она первое попавшееся на ум слово.
Но бабушку это только обрадовало.
– Да, да. Га‑ тепло. Ля‑мать. Тепло матери. Вот видишь, ты права.
– Но официальное название города трактуется совсем от другого, причём чувашского "ерля" – черёмуха. А Шумерля, как шум ерля. То есть – шум черёмухи, – сделала попытку протестовать Люда.
Только бабушка на её казалось бы правдоподобные доказательства махнула рукой.
– Ерунда… Хотя, по сути, это одно и тоже.
– Как? – изумилась она.
– Трансформация с шумерского – "ярля". Мать красоты. Это такое впечатление произвело на народ тогда цветущее дерево черёмухи.
– Но ведь учёные пишут и говорят… – опять запротестовала она призывая в помощь весь учёный мир планеты.
Бабушка сердито сдвинула седые брови.
– Ты опять за своё. Упряма, ох упряма… Но у меня нет времени… Просто послушай… Они не шумеры и могут трактовать и придумывать всё, что им вздумается. Причём, их статус такой от находки до находки выдавать версии и идеи. Сегодня одно, завтра другое и каждый раз с восторженными барабанами. Ты должна знать правду. И поле отсчёта их познания о шумерах идёт от их появления в Месопотамии. Я тебе пытаюсь втолковать о родине шумеров. – Рассердилась она, хлопнув рукой о край кровати. – Гёте верно писал: "В руках учёных часто бывают детали, но редко священные связующие нити". Не видя их, они многое не понимают в нашей жизни. Но дорога их такая идти от куска до куска этой самой дороги.
Люда погладила её пальчики лежащей поверх одеяла руки и обречённо сказала:
– Хорошо. Какую правду?
– "Су" – на шумерском – город. "Ра" – солнце. Шумеры называли его ещё богом Угу.
– Но ведь учёные говорят на шумерском "су"‑ солнце… – затянула песню Люда.
У неё хватило сил рыкнуть:
– Успокойся ты со своими учёными. То, что они называют "шумерами"‑ всего лишь земы, вбирающие их знания и вырабатывающие свои. Повтори лучше то, что получилось? – заметив, как по шептанию губ внучки вспыхнули и её глаза, она закивала:‑ Да, дорогая, это Сура. То есть город Бога Солнца. Такое название получила наша река по городу, который тут стоял, перекрывая дорогу к Матери шумеров. Колыбель шумеров – Шумерля. Здесь тайны первой цивилизации. И храм со священным колодцем знаний, принесённых и сохранённых для "земов" шумерами, тоже здесь. Кстати наше: "ура!" – тоже оттуда. Оно сложилось, слилось из двух шумерских слов – это "Ур" и "Ра".
Всё‑таки, как неплохо хорошо учиться в школе. Люда покопалась в голове и припомнила:
– Но ведь язык шумеров имеет агглютинавную структуру, но так и не удалось достоверно отнести ни к одной из известных языковых семей, хотя ряд исследователей доказывают родство с урало‑алтайскими языками, и, в частности, с тюркской семьёй.
– Ты сама это сказала. И там, среди этих народов, до сих пор ещё ходят легенды о "детях солнца" и людях страны Танара.
– Вот это да, но ведь чувашский язык именно из группы тюркских. И те народы, что расселились от Урала к нам, говорят тоже на чём‑то похожем.
– А я тебе что говорю, – засветились каким‑то синеватым огнём глаза старушки.
– Я поражена. Что это: сказка или реальность? – всплеснула руками девушка.
Бабушка устало произнесла:
– Сказка плюс реальность, так тебе понятнее сейчас, и вернее. Ведь даже сказания о живой воде, о живой пище и молодильных яблоках пришла от них. Кстати, Баба Яга тоже. Баба, на языке шумеров, означает сильную богиню. "Я" – просто подтверждает то, к кому это относится и "га" – тепло. Что получилось? Богиня тепла. Время и люди всё переврали.
Поддавшись настроению, Люда потребовала:
– Раз так. Скажи, кто они?
– Остатки, первой некогда мощной, но сгинувшей цивилизации. В воздухе постоянно порхает мысль о её существовании, просто никто не пытался связать ту идею с шумерами. Ведь даже твои учёные, упершись лбами в знания Месопотамского пребывания шумеров, не знают в какие предположения кинуться. С одной стороны, ограниченный народ, с другой – необъяснимые прорывы.
– Ты о чём?
– Хотя бы о математике. Это шумеры заложили фундамент для развития вавилонской математики. Они знали четыре действия арифметики. Знали степени и добывали квадратный и кубичный корень. Могли считать площадь геометрических фигур. Хорошо разбирались с дробями, знали арифметическую прогрессию, даже имели специальные таблицы для быстрого умножения и деления. Шумеры ещё за тысячелетия до Пифагора открыли его теорему и знали число "п". Они спокойно вычисляли объём фигур и правильно считали площадь неправильной формы. Шумеры, моя дорогая, знали десятичную систему вычислений. Числовой ряд тех таблиц достигал до195.955.200.000.000, то есть астрономической величины. Но в жизни они больше пользовались теми, которые оставили в наследие европейцам. Шумерам принадлежит деление круга на 360 градусов, часа – на 60 минут, минуты – на 60 секунд. Тебе не хочется подумать, откуда они имели всё это? А строительство каналов и плотин! Парусных лодок, высаживание защитных лесополос. Возведение арок, сводчатых построек и куполов. Но это ещё не всё, есть литьё из меди и бронзы, пайка металлов, гравировка и инкрустация. Разве это под силу такому примитивному существу, каким портретом представляют их учёные?
Люда непроизвольно склонила голову в раздумье набок.
– Невероятно. Ты всё‑таки настаиваешь, что до нас и нашего пути развития здесь на земле была высокоразвитая жизнь?
– Именно.
– Сейчас много говорят о парниковом эффекте. Мол, потепление, дело рук людей. Таят льды. Землю ждёт потоп.
– Чушь. Земля всё переработает и приспособиться ко всяким мелочам. И потопов, и жары будет в равных долях. Но человечество должно помнить – она умеет мстить нерадивым и глупцам. Поэтому человек не из‑за страха, а из‑за понятия должен прибирать за собой дерьмо.
Выяснив о нашумевшем потеплении, Люда вернула её к возрождению цивилизации.
– Бабуля, и они, небольшим количеством, остались именно здесь? Вот на этой земле?
– Да.
– И мы идём по их циклу?
Бабушка припечатала в подтверждение своих слов ладонь по одеялу.
– Так и есть. История – не сплошное поступательное восхождение, а движение по спирали, от витка к витку, от цикла к циклу. Планета с исчезновением людей приобретает свой первозданный вид за каких‑то 1000 лет. За несколько миллионов лет на планете не останется никаких следов существования человека. Все постройки без надлежащего ухода канут в небытиё. Любой материал склонен к разложению. И даже пластиковый мусор не устоит перед солнечными лучами, пожарами и ветрами. Уцелевшие единицы опять начнут с пещеры, каменного топора и высекания огня.
– Но зачем? Тогда мы идём к новому уничтожению.
Она глубоко и тяжко вздохнула.
– Выхода нет, так заложено, но есть надежда, что в этот раз удастся всё предотвратить…
– Каким образом? – воскликнула она.
– Развернуть спираль… Нельзя допустить создания "машины времени", уничтожив такой прорыв во времени в самом начале.
От изумления Люда открыла рот. Это родило вопрос.
– Значит, была и она?
– Была, это и послужило концом. Он забит на генетическом уровне. Не зря все религии описывают его.
С этим девушка полностью была согласна. Точно все как одна пророчат апокалипсис, который допускать ни к чему.
– Ты права. Больше этого допустить нельзя. Как это было?
– Если спрашиваешь, значит поверила?
– Не совсем, но это многое объясняет.
– Что именно?
– Откуда у них колесо, судовая система, водопровод, медицина, письменность и культура. Но как увязать такой прорыв с их внешностью? Ведь человек совершенствуется во всём… Неужели и в другом ты права. То есть это клоны шумеров… Невероятно до чего я договорилась, – смутилась такому полёту мысли она.
– Ты права. Собрав, что сохранилось и что подлежит использованию, попробовали начать новую жизнь. Тогда у них было ещё всё, вплоть до летательных аппаратов. Но борьба за жизнь, изменившийся климат обескровливали…
– Они как‑то должны были продумать вопрос сохранения достижений развития цивилизации?
Бабушка с удвоенным вниманием воззрилась на неё.
– И ты не догадываешься, как это было сделано?
– Ни малейшего понятия. Хотя подожди. Я порассуждаю. Прятать в пещерах и куда‑то зарывать глупо. Остаётся одно…
– Что? – почти шёпотом произнесла она.
– Люди. Если бег цивилизации был высок, генетика должна быть на взлёте…
– Так! На сегодняшний день возможности мозга использованы всего лишь на четыре процента. В самой природе создания человека заложена склонность не только мечтать о будущем, но и двигать это далёкое будущее вперёд. Потихоньку с каждым вновь зарождающимся циклом. Человек состоит из 100 триллионов клеток. Считай, каждая по себе представляет непостижимый компьютер. В каждой клетке ДНК – сложнейшие "схемы" организма. За 270 дней возникает ребёнок. Это 2 триллиона клеток в их невероятном по сложности взаимодействии. 400 клеток в секунду. Ты права, именно в их код и забита информация. Причём разграничена она на несколько этапов. Каждому историческому этапу соответствуют свои задачи. В них заложены структуры формирования и развития человека, его внутреннего и духовного мира. Первый – начатый с чистого листа, подготовительный и самый длинный. Второй – переходной. Третий – прорывной…, в нём развитие будет опережать наше сознание. Люди не будут успевать за прогрессом… и четвёртый…
Люда предупреждая выставила перед собой ладошки.
– Ничего не говори. Я поняла. Мы сейчас на третьем. Поэтому за последние сто лет человечество наворотило столько…
– Это так. Но я скажу о четвёртом… Люди либо восстановят утерянные при создании их приоритеты, и будут жить в дружбе, и плодиться в любви, либо при стремительно развивающемся прогрессе и отсутствии духовности уничтожат вновь себя.
– Чёрт! Какая, жуть, но приходится с тобой согласиться. Технологии взлетели на страшную высоту, а наш моральный облик не улучшился ни на грамм. Мы лезем в космос, пытаясь управлять им, а на земле творится мерзость.
– Вот видишь, ты права…
Люда помолчала, ожидая пока возбуждение спадёт, а потом спросила:
– Почему всё у шумеров связано с женщиной, матерью?
– Правление мужчин плохо кончилось для первой цивилизации. Избегая повторения ошибок, совет поставил во главе угла женщину. "Дева" на шумерском – молодая богиня. Теперь понятно? Долгое время богинями и правительницами были только женщины. Мужчин просто не допускали до власти. Они занимали в жизни полноправное место, но о власти только мечтали. Это были времена плодотворной работы и покоя. Тогда людей окружал мир, спокойствие и красота. Именно об этом периоде вспоминали шумеры в Месопотамии. Намного позже, по их примеру, возвеличивали женщину‑богиню на Крите, Сирии и Элладе. У шумеров богиню ночи украшала змея. Знак мудрости и силы. Не верь, если тебе скажут, что змея – носитель сил зла. Это не так. В ней твоя сила и твоё спасение. Вся эта чушь про змею пошла от неправильного понимания и перевода последующих поколений народов, в которых растворились шумеры их знания и культура. Две переплетённые змеи около жезла были на эмблеме шумерской медицины. Почему две? Одна кусала, принося горе, вторая лечила. Это означало, что болезнь и лечение, как правило, в одних руках. Лечит то, что и послужило причиной недуга. Жезл – тело человека. Сейчас осталась на эмблеме одна. Объяснить, зачем она там никто из медиков не возьмётся. А змея – это от шумеров.
– У них была даже после катастрофы цивилизации сильная медицина? – не удержалась люда от вопроса.
– Да, даже ещё у клонов в Месопотамии, причём, у них была платная медицинская помощь и бесплатная – государственная. Вперёд, чем попасть на работу в платную медицину, медик должен был отработать в бесплатной пять лет. Причём, деньги медики получали только за вылеченных людей. В то время, зная строение человека, они делали хирургические операции. Когда города‑государства стояли ещё здесь, то в распоряжении медиков была и сохранившаяся у жрецов аппаратура, и препараты от прежней цивилизации. Их вода, милочка, преодолевая уклон, без насосов бежала вверх. Благодаря же спиральным водотокам стенки труб никогда не зарастали солёными отложениями‑ не то что наши сегодняшние трубы. Шумеры знали секрет закрученной воды. Именно её энергия позволяет ей течь снизу вверх – как это происходит во многих речках.
Она пошамкала сухим ртом и попросила подать воды. Люда сделала это, подержав над её губами чашку, а когда поставила её на место, наклоняясь к бабушке, спросила:
– Бабушка, но почему власть уплыла всё же из женских рук?
– Ты права, детка, уплыла… Что там не говори, но лучшее в том, что мы женщины – это власть, которую мы имеем над мужчинами. Шумеры говорили: женщина кинжал, которым она режет мужчину по горлу. А лишились мы её по вине двух враждующих из‑за мужчины женщин. Воспользовавшись неразберихой, управление ловко перехватили мужчины. Вот тогда‑то и понеслись по земле войны, разрушения. Оберегая трон от нового восшествия на него женщины, мужчины Месопотамии даже ввели запрет на обучения девочек в школе.
Люда аж вскочила с места и, прижав руки к груди, заявила:
– Ты не представляешь, как я поражена. Как же такая тайна хранится и передаётся?
– Всё заложено опять же на генетическом уровне и подсознании, существуют хранители, носители и так далее… Мы не простой народ. Когда‑нибудь будут высвечены пока невидимые моменты, которые определяют "бег времени", смысл нашей жизни, а также позволят понять, куда и зачем с таким упорством движутся народы. Ты учила и даже по общедоступным сведениям знаешь, что библия и та была позаимствована у шумеров, не говоря уже о городах‑государствах, письменности и клинописи, колесе, врачевании, сельскохозяйственных орудиях, гончарном круге и даже пивоварении… Это то о чём мы только что с тобой говорили.
– Пивоварение? – воскликнула удивлённая Люда.
– А что тебя так возбудило?
Она поморгала и так ставшими огромными глазами и вдруг воскликнула:
– Но ведь именно оно и популярно у чуваш. Есть даже семейные передаваемые рецепты. Я знаю, ездила с соседкой по комнате, к ней в деревню.
Бабушка, приподняв над одеялом белую, казавшуюся сделанную из льняного полотна ладонь, пошла в своём рассказе дальше:
– Ну, вот видишь. Ты сама уже понимаешь, что это не миф. Шумерские медики очень многие лечебные мази и настойки делали на пиве и его основе с участием трав и корней. Такого количества наложений быть просто не может. Шумеры могли предохранять людей от заболевания страшными болезнями, втирая им в маленькую ранку кровь от перенёсшего болезнь человека. И это даже спустя века после катастрофы. Когда были уничтожены и растащены базы, а остатки прошлого завалило песком и глиной. Прошлое просто поросло травой и непроходимым лесом… Богиня врачевания у них была Гула. Это значит: побеждающая зло. Особое внимание медики направляли на диагностику. Лечили водой. Бог медицины был тот, "кто знал воду". Мы ещё придём к этому. Позже возьмут – это, как обряд, не углубляясь в сущность, христиане. Христиане многое позаимствовали у шумеров, хоть возьми историю с потопом. Только у шумеров это был богопослушный царь Зиусудра. К слову сказать: послушание и повиновение Богу – это тоже от шумеров.
– Значит, у них хорошо было развито образование?
– Ты права, тогда у них были не только школы, но и высшие учебные заведения, где готовились учителя, инженера, архитекторы и строители, врачи и даже гинекологи. Так как спасённой после катастрофы информацией владели жрецы, школы на первом этапе создавались на базе храмов. Позже, отделившись, отправились в самостоятельное плавание.
– Бабуля, Тора?
– Ты имеешь в виду пять первых книг? Но была ещё и домоисеевская версия. Она и легла в основу пятикнижья. Христианская библия – это осмысление и использование шумерских знаний. Ничего толковее мир не придумал до сих пор.
– Да?
– То‑ учение, книга. Ра‑ солнце. Учение солнца, света. Понимаешь? Учение света, учение – свет. Это то, что мы имеем сейчас.
Люда, подавив волнение, поправила прядь волос выбившуюся у бабушке из‑под платка и осторожно спросила:
– Почему же сошла с лица земли и оставшаяся в живых сильная группа старой цивилизации, названная шумерами?
– Всё просто. Время. Отсутствие сил и возможности восстановить производство и долго поддерживать на нужном уровне то, что удалось собрать. Взяв цель на жизнь, упустили момент, когда созданные ими племена клонов замахнулись на их, так отличающуюся жизнь, и пожрали своих создателей. Когда сейчас археологи находят черепа, относящиеся к каменному веку с пробитыми пулями отверстиями, знай, это оттуда. Но всё кончается и запасы, оставшиеся после катастрофы, тоже сошли на нет.
– Война и холод погнали их в тёплые края? – в задумчивости прошептала она.
– Не только. Слушай внимательно. Исходя из возрожденческих знаний о географии, знак Козерога – самая южная точка эклиптики – проецируется на меридиан, который проходит через Уральские горы. Символическая граница Европы и Азии. Но на этот же меридиан привело Гастона Жоржеля исследование географий древних цивилизаций! Значит, полюс эклиптики – истинный полюс мира, при проекции на земной шар соответствует полюсу окружности, по которой происходит смещение очагов цивилизации в течение тысячилетий. Жоржель проследил смещение центров культур с Востока на запад. Вычертив дугу между Элемом, Келатом, Ур, Афинами и Парижем, понял, что дуга разделилась на равные сектора и смещение идёт на 30 градусов. Понимаешь, Лю – это уже сейчас додумались, а тогда шумеры знали это, и народы перемещались соответственно этой дуге.
– Но они могли вырастить или создать себе подобных, сразу умных людей в имеющихся у них, наверняка, лабораториях?
– А с чего ты решила, что они этого не делали? Учитывая размножение, путь и опыт первой цивилизации, ещё как выращивали и создавали. Правда, сразу "умных" нельзя. Опять же код спирали не даст. А так… создавали себе подобных. Сама подумай, с каких бобов, столько племён развелось. Понятно, кто‑то единичный кое‑где остался после катастрофы, не без этого, но этого же мало, их, естественно, создавали. Но сразу в клон‑зем вложить достижение цивилизации невозможно. Ему надо пройти весь путь самому. Развиваясь, они поглотили шумеров. – Она передохнула. Выпила ещё воды прежде чем продолжить, но чувствуя, что сил остаётся мало, торопилась. – Шумеры были закоренелыми индивидуалистами. Для них главными были свои семьи и близкие родственники. Политика долго правящей женщины не прошла даром. Государственные дела их совсем не беспокоили. Для этого существовал глава клана, совет старейшин, "слуги народа". Это их дело было думать о благополучии, развитии и достатке государства. У шумеров ценилось долголетие, здоровье, достаток, знания, честь, милосердие. А также наличие сыновей. Потому что хоронить умерших должны были сыновья. Государство не имело к похоронам отношения. Клоны же, не зная о смерти и загробной жизни ничего: смерть воспринималось, как зло. Они не готовились к смерти именно потому, что не знали о ней. Пользовались земной жизнью. Хоронили они в земле и глиняной посудине. Хотя с тем же были очень набожны, человека тогда считали греховным от природы и боялись, страх, как разгневать "сынов Бога". Всё что не свалилось на людей, то божья кара за грехи. Человек – слепой исполнитель божьих задач. Так считали, естественно, не спроста. Обитая рядом с шумерами, они слепо впитывали в себя всё происходящее вокруг них. Шумеры, ведая прошлое и заглядывающие в будущее, относились к жизни и смерти иначе. Зная о "сынах неба" больше, нежели сменившие их на земле поколения, превратившие всё в легенды, они несли именно их природу и законы. Вообще‑то, шумеры не гордились физическим трудом, не умилялись физической силой и не приветствовали войны и их подстрекание. Это объяснимо – они знали, что всё это могут делать машины. Клоны слепо уподоблялись им. Из них получился незлой и миролюбивый народ. Для них приоритетными были наука, культура, литература…
– Поэтому дикие племена, выскользнувшие из‑под контроля их и сожрали, – вставила Люда. – Земы… – протянула задумчиво она.
– Да!
– Так кто мы, теперешние, на этой земле, земы?
– Правильно мыслишь. Нас просто привили на живую структуру земли в первом заходе цивилизации – получились шумеры. Такой себе энергобиологический коктейль. Люди: в основе жизни которых вода. Цивилизация шумер погибла, а оставшиеся растворились в созданных уже ими клонах‑ земах. Так кто же мы? Но на этот разговор нет у меня права и времени, да там всё чрезвычайно просто. Тебе всё расскажут.
– Кто? Когда? – забывшись в порыве схватила она бабушкину руку.
– Когда придёт время, – посмотрела та ей в глаза, так что Людмиле захотелось задать ей вопрос:
– Из чего ОНИ состоят?
– Энергия. У нас тоже есть маленькая частичка от неё – душа.
Она, вытянув маленькое полотенце, протёрла её вспотевший лоб. Спросила дрожащим голосом, сама боясь услышать ответ.
– Зачем я тут?
– Скажу попозже. Я всегда надеялась, что это будет кто‑то из моих детей. Но ни твой отец, ни моя дочь не наследовали шумерской крови и дара шумеров. На тебе кроме соединения половинок ухода, есть и ещё задача. На первых ступенях возрождающейся цивилизации, тебя выбрали для своей цели жрецы.
– Но жрецы были в Египте при фараонах, – ляпнула она сама испугавшись такой глупости.
Бабушка, скосив в её сторону глаза, усмехнулась.
– Жрецы и их учение у фараонов появились не просто так, это дар и тайны ушедших туда, от войн и уничтожения шумеров… Кстати, пирамиды были построены задолго до того времени, какое забито в твоих учебниках. В реальности – это дата их восстановления. После чего их превратили в гробницы. Пирамиды скрывают великую тайну. Она в глубине, а не внутри. Я не могу сказать тебе всего. Тебе дано будет время понять всё самой. – Поймав умоляющий взгляд внучки, она, усмехнувшись чуть – чуть приоткрыла завесу. – Тайна пирамиды Хеопса в Гизе, помнишь. Ходят до сих пор легенды, что она когда‑то имела ход, и оттуда выходили к народу жрецы, а в их лбах горели звёзды. Это лампочки. Пока были запасы солнечной энергии они, передавая тайны, знания и оставшуюся от первой цивилизации ещё действующую аппаратуру из века в век, жили. Но когда закончились запасы энергии, смысл в их надобности отпал. Какое‑то время они держались на собственной. Каждый человек по природе электрический генератор. Но поняв, что им не спасти положение, они ушли во внутрь, похоронив себя с тайнами шумеров.
Она задумчиво протянула:
– Да, что‑то такое я читала ещё в школе.
Тем не менее, словно толкаемая неведомой силой, бабушка приподнялась и цепко взяла её за руку перевернув природой нарисованном на коже рисунком вверх.
– Ты не только родилась шумеркой, а на твоей руке змея. Вот видишь, – ткнула она пальцем в тень змеи. Что это, тебе подскажут.
– Кто? – прошептала от испуга ослабевшим горлом Люда.
Бабушкина спина вернулась в лежачее положение и она устало прошептала:
– Ты узнаешь. Твоя сущность, пронесясь через века и столетия, наложилась на твоё имя. "Лю"‑ любовь. Люда, – это дающая большую любовь дому, семье, мужчине, людям. Каждое имя несёт свою частичку кода. Так женщины носящие имя Инна будут любимы мужчинами, но не смогут свить крепкое семейное гнездо.
– Но что же тогда Лили? – осмелилась вдруг произнести она неизвестно с чего упавшее на её язык имя.
– Забирающая, злая. Ветер, развеивающий всё хорошее в прах. Лилит – демон. Заруби себе на носу – она твоя соперница. Не дай Бог, если ваши дороги во времени пересекутся опять и вновь над одной мужской головой.
– Ты стала говорить загадками.
Бабушка отрезала:
– Я тебе и так много сказала. Что‑то домыслишь сама, что‑то потом подскажут…
Люда бросилась в догадки.
– Мы любили одного мужчину?
– Да.
– Что тогда?
– Тогда она была жрицей. Думаю, в этот раз ей так не повезёт. Борись. Это твой шанс. И шанс на жизнь и процветание "земов". Ты должна победить. В предыдущие приходы ты была просто женщиной, а на твоём пути вставали сильные соперники в лице "сына неба" и жрицы зла. В этот раз всё иначе и на твоей руке змея. Змея – символ движения в игре противоположных сил. У змеи есть всё: терпение, ум, сила и огромные возможности борьбы. В ней заложены безумное желание жить. Помни – тебя с рождения ведут. Я чувствую, тебе показали ту жизнь, какую ты прожила за века, на подсознательном уровне, ища его. Ты имела много имён, обличий и стран. Но ни в одной жизни не была счастлива. Каждый шумер должен найти себе свою, только его пару, и соединиться с ней. Тогда их время на планете "земов" закончится. И они, выполнив миссию, вернутся в привычный им мир Дильмуна. Где основой вечной жизни есть вечная любовь. Сердца людей попавших туда, упоены такой силой любви, что порок просто уже невозможен, а зло – неуместно. Вот почему нужно соединение половинок ухода. Это нужно для того, чтоб всё время работать над миром. Современная цивилизация катастрофически удаляется от любви. Это чревато катастрофами. Опасно. Высшая любовь заложена в каждом человеке. Важно найти свою половинку правильно. Ведь чем дальше человечество уходит от любви, тем больше остаётся места для зла. Это надо остановить. Люди уничтожают сами себя.
– Значит, даже уничтоженная цивилизация – это ещё не конец тайны шумеров? – воспользуясь молчанием бабушки, задала она болтающийся на языке вопрос.
– Да. Версия о "сынах неба" тоже верна и имеет под своими ногами почву. Я ж тебе сказала, первых людей привили на планету воды. Отсюда состав нашей крови равен составу воды первозданного океана.
Люда в запале ударила ладонью себя по колену. Ой!
– Именно эти две версии и бьются в умах учёных.
– Они просто дополняют одна другую. Кант сказал: "Есть и навсегда останутся две великие загадки – звёздное небо над нами и нравственный Закон внутри нас".
– Я слышала.
– Слышать мало – подумай. Ведь сердце человека всегда сжимается в тоске при звёздном небе. Так бывает, когда скучаешь о доме. С чего бы, ведь наш дом, как считают люди здесь. А внутри нас тикает нравственный счётчик – совесть. Что это? Это, милочка, закон, заложенный внутри нас. Откуда шумеры знали все планеты Солнечной системы, включая Уран, Нептун, Плутон. Американцы подтвердили наличие их описания только в 1986 году, после работы на космической станции.
Когда‑то наша планета больше напоминала сплошной океан. Вот и экспериментировали. Морская жизнь, с царями и русалками, сейчас остались только в сказках. Вообще‑то, "шумер", я тебе уже говорила, в переводе "человек из воды".
– Шу – и на чувашском "вода", – задумчиво растягивая слова произнесла Люда.
– Вот видишь, – пожала дрожащие пальчики внучки она. – Но шумеры не пришельцы, они – только плод работы "сынов неба", прошедшие путь развития первой цивилизации. Тот путь, как у нас любят говорить от Адама и Евы. Хотя на самом деле от Евы пошла одна ветвь, а от Адама – совсем другая. Вот тот, кого ты ищешь, будет потомком второй ветви, а ты первой. То, что запланировано было в первом заходе и сорвалось, должно получиться у вас сейчас. Шумерские легенды очень многое, особенно в знаниях по экономике, математике и астрономии, приписывают "спустившимся с неба на землю – сынам неба Ануннакам. Так оно и есть. Это от шумерского "сына неба" Ан‑ Ану. Кстати, это касается и тебя.
– Меня?
– Вы сошлись ещё в самом начале первой цивилизации. Когда "сыны неба" строили на земле базы и выращивали в своих лабораториях людей. Ану или Ан был "сыном неба". Ты легенду о Еве и Адаме помнишь? Вот в самом начале, ты была Евой.
Ещё бы она не помнила! Люда наклонилась над бабушкой, подозрительно рассматривая её – не сошла ли с ума.
– Невероятно. Я слушаю тебя и не понимаю, о чём ты говоришь. Даже посчитала это бредом. Ведь её выгнали с Адамом?
– С Адамом ушла другая созданная в спешке для него, а ты осталась с тем, кто тебя соблазнил. То есть с "сыном неба" Ану.
– И кто это?
– Тогда с Адамом была отправлена женщина земли – Ки. В её крови состав земли. Хотя именно ты была создана его второй половинкой. Но Ану хотел и любил тебя. Ему ты и досталась.
– А я?
– Ты была создана одним целым с Адамом.
– Понятно, меня взял Ану, что дальше?
– На вашем пути встала богиня любви Инанна. То есть тот, кто отвечал за проект. Он возмутился такому нарушению, а по легенде позже скажут: "Он отверг любовь богини и пал жертвой сам". Это означало лишь одно – к Ану применили санкции. Люди склонны напускать туман даже там, где всё ясно. Ваши дорожки разошлись с Ану. Опять же по легенде это будет выглядеть так: "Чтоб спасти его, ушла в заложницы к богине смерти Ерешкигаль его сестра Думузи. Но богини тьмы он понравился самой, и она не уступила". Всё прозаичнее. Он просто вернулся туда, откуда прибыл. Был Совет. Он решил. Его выпроводили за вольность с Евой. Эта история найдёт своё отражение на страницах и шумерской, и моисеевской торы. Ты помнишь это: "Когда люди стали умножаться на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их в жены, какую кто избрал". Так именно с вас повелось на земле, что в паре любит один, а второй только по той или иной причине терпит. Ты любила Адама, заложенный в вас код работал на соединение, и тебя совсем не интересовала судьба "сына неба". Но жизнь жестока и она разлучила вас с Адамом в самом начале пути, не давая шансов на скорое воссоединение. С тех пор ты ищешь его, чтоб вызволить из кольца плена времени и поставить рядом с собой. Точнее работает забитая в вас программа.
В Людмиле что‑то ёкнуло в груди, словно скорлупа отвалилось от неё какая‑то неведомая сущность, и она взволнованно попросила:
– Бабуля, милая, давай вернёмся к моей паре. Мы любили друг друга?
– В вас заложен был единый код любви. Люди все последующие в результате вашего слияния, должны были рождаться только в любви и только с любовью. Вы были отличным материалом для этой планеты. А на деле вышел пшик. Получилось греховное начало. Пошёл совершенно другой народ, привёдший к иному результату, нежели планировали. И причём даже не с одной, а с двумя сбившимися программами. Дети, рождённые по твоей и Ану ветви, стали носителями кода "детей неба" и считались у созданных людей богами. Ветвь Адама и Ки получилась приземлённой. Но в основе ни одной, ни другой ветви не лежит любовь. Как говорится, богиня любви Инанна бушевала не зря. Вот и осталась в женских головках понятия о "рае" – это девический период и "аде" – это то, что получила женщина после связи с мужчиной на земле. Эксперимент, после споров, решено было оставить и понаблюдать к чему это приведёт… Как видишь, наблюдают до сих пор.
Самое сумасшедшее она поверила в это безумство. Даже как будто что‑то вспомнила. Случиться же такому. Глаза её горели, а губы шептали:
– Я поняла. Отсюда вся людская неразбериха пошла. Больше наши пути не пересекались?
– Ваши дорожки виляли рядом много раз, но судьба кинула вас друг к другу ещё только раз, и это было уже в другой, нашей цивилизации. И опять где‑то в начале пути.
– Почему наши дороги разошлись вновь? – захотела знать она.
Бабушка погладила её горячую ладонь.
– Ты потом вспомнишь сама, когда встретишь его. Тогда ты была Лю, а он Эдикан.
О! Это жестоко с её стороны. Всё‑таки настроилась… и опять ждать.
– Хоть напомни чуть‑чуть… Скажи, какого возраста будет он? – простонала она.
– Возраст тела, для шумеров не имеет значения, ты даже не заметишь этого. Жрецы знали секрет долголетия и возвращения из тьмы и царства Кур, куда отвозит только один перевозчик шумер Хорон. У меня мало сил. Я стараюсь тебя хоть немного подготовить, а начинать надо издалека, наклонись ещё ниже и не перебивай, я убавлю голос, чтоб сберечь силы. Когда выжившие поняли, что подняться и удержаться на прежнем уровне не хватит сил, все мощности бросили на расширение. Использовали все методы. Создавались особи для тяжёлого труда. Люди‑кони, которых не надо было кормить, и для их работы выделять ещё погонщиков. Голова и туловище в одном месте. Придумали и создали даже людей‑птиц. Они должны были сами передвигаться и носить на своих плечах груз. Каждого человека берегли. Но всё равно не справлялись с ситуацией. Всё рушилось и превращалось в прах. Тогда спешно принялись создавать и клонировать по своему подобию, учитывая по опыту прежней цивилизации – "земов". С нулевым отсчётом мозгов, но запрограммированных на развитие. Пока понятно, а то мы перескакиваем с одного на другое, я не успею?
Она потёрла виски, проверила на месте ли голова и кивнула ей.
– Более‑менее, да.
– Города‑государства шумеров, это разросшиеся роды. Каждый ребёнок повелителя, образовав свою семью, строил новый город‑государство, на месте, выбранном матерью и получал клонов. Начали с самого начала. Людей сводила только любовь. Кажется, всё получалось. Но тут случилась эта беда… Твоя соперница Лилит. Тогда она была жрицей. И ваше чувство сошлось над головой одного мужчины Эдикана. Дошло до того, что Ли пыталась тебя отравить. Даже ещё на том витке, когда это случилось, медицина у шумеров была на высоком уровне. Всё, что мы имеем сейчас в траволечении и психотерапии, развилось и достигло высокого уровня именно у шумеров. Тебя спасли. К тому же у жрецов были приборы и медицинские аппараты хранимые ими после исчезнувшей цивилизации и они помогли. Но она перессорила всех правительниц, выдвинув идею объединения городов под началом одного правителя. Началась война за корону. Её конечная цель была посадить над всеми Эдикана, а самой стать его половиной. Впервые был нарушен подход к браку. Любовь и интерес качались на одних весах. В надежде, что воцарит мир все ожидали решение совета. Под давлением совета старейшин и совета горожан, твой отец был лугаль, на современном языке – царь, вынужден был согласиться на условия этого похожего на двухпалатный парламент органа, посадить вас в разные суда и отправить по Суре. С вами поплыло достаточно людей. Охраняли вас воины. Это для вашей безопасности и предотвращая ваш возврат в землю шумеров. У них был ход к Каспию и дальше по большой воде к Месопотамии, там уже стояли торговые города шумеров. Но до тех земель вы не доплыли. Разыгралась буря, вас раскидало. Ты, нырнув в ход широкой реки, ушла в плодородные земли. Позже ставшая землёй русов. Это были земли похожие на шумерские. Там и обосновалась, заведя свой род. Для нового народа ты стала Матерью земли – Оррана.
– Это, похоже, территория нынешней Украины? Попробую додумать дальше сама. "Ор" – это молиться на кого‑то. "Ра" – солнце. Что мы имеем? Молящаяся на солнце. "На"‑ земная защита. А теперь, что получилось? Земля, молящая о защите бога солнца.
– Ты не ошиблась. В районе Мелитополя, – подтвердила её догадку умирающая.
– А она? – вскричала Люда.
Бабушка пожевала сухими губами, её покрытые дымкой глаза, наполовину уже не земные посмотрели на неё.
– Она почистила пёрышки и доплыла.
– Почему меня не оставили с ним, раз мы так сильно любили? – в непонимании простонала девушка.
– Это было решение общего совета. Как потом показало время, ошибочное. На вас ставили жрецы. В Шумере это были те, кто "стережёт небо" или старейшины Разума голубого. Совет превысил свои полномочия и влез не в своё поле деятельности. Шумеры, мешаясь с привитыми и выращенными племенами "земов", стали вырождаться. Терялся дар и знания. Вас отобрали по особым приметам и расчётам генетического кода, и, главное, над вашими головами сиял венец любви. Это опять давало шанс началу от Адама и Евы. От вас должно было пойти возрождения шумеров. С правильными программами без сбоев.
– Венок из цветов на голове, это оттуда?… – прошептала она. – Ведь никто даже не догадывается, почему невеста надевает венок.
– Да. Когда вмешались жрецы, которые всегда стояли далеко от светской жизни и не просто любовались небом и звёздами, уединяясь в храмах, они активно взаимодействовали с Небом, притом на двухсторонней основе, то срочно всё переиграли. Подготовили корабль, и он должен был плыть следом за тобой, сопровождаемый жрецами. Те решили не спускать это на самотёк. Но было поздно.
– Что ж помешало? – вцепилась в одеяло она, так, что побелели пальцы.
– Известие о буре и твоём конце.
– А что было со мной?
– Тебя взял силой один из спасшихся с тобой воинов. Поэтому жрецы и не пошли следом. В тебе жил не Эдикана плод.
Она, не ожидая от себя такого, всхлипнула.
– Я чувствую, что никогда не была счастливой. Никогда. Во мне боль от кончика пальцев до волос. Вся моя кожа пропитана тоской. Я капельки любви, разбросанной по миру и времени, собирала в один сосуд, чтоб в роковой свой час испить эту чашу до дна. Ты права мы приходим на эту планету, чтоб любить и я, на протяжении веков помня, что любила, была любима и потеряла, ищу его. Мне нужен он и никто другой.
– Ты найдёшь его в этот раз, найдёшь, – твёрдо сказала она. Всё стареет, всё и лишь никогда не стареет душа. У неё нет возраста. Она всю информацию держит в себе. Ты вспомнишь, вспомнишь.
– Как это началось?
Бабушка вытерла пальцами концы губ и переспросила:
– Ты имеешь в виду войну? – получив в подтверждении кивок, продолжила. Начало я тебе практически уже обрисовала. Вы сошлись с Лили много веков назад в своей борьбе из‑за любви к мужчине. Такого не было никогда. Она увидела тебя с ним с высоты своего зиккурата на берегу Суры. Вы лежали в луговой траве и целовались. Какая злая птица зависти над ней прокричала, мне неведомо, но она, забыв обо всём, бросилась ломать вашу судьбу. Чем она его могла прельстить? Только властью. Она и попробовала её ему организовать. Ваша любовь породила большую бурю и разлад в шумерских государствах, живших каждый своей жизнью и объединявшихся перед бедой. И, что там говорить, нужен был её пересмотр действительно к объединению, но не таким же способом. О безопасности не думал вообще никто. Каждый занимался своим маленьким мирком. Поэтому и не устояли. Позже шумеры, сделав вывод, скажут: "Если страна плохо вооружена, то враг всегда будет стоять у её ворот". Система, конечно же, своё отжила и была ненадёжна.
Люда пошла по комнате и села вновь на край кровати готовая слушать и спрашивать.
– Кто меня учил?
Бабушка не задержалась с ответом:
– Тебя учили жрецы управлению, передавая знания и используя твой дар. Жрецы, поклоняющиеся богу неба Ану и богине земли Ки. Жрецы, лелеющие надежду объединить эти две ветви и подарить голубой планете Любовь. Лили, поклонница Ерешкигаль – богине подземного царства мёртвых.
– А кому поклонялся он?
– Им же. Ану и Ки. Позже в Месопотамии из вашей истории сочинят эпос про Гильгамеша. Много переврут, но что‑то останется.
– Как ты всё это помнишь?
– Я носительница, – просто и понятно сказала она.
Она взяла обе руки старушки в свои и прижала их к своему сердцу.
– Бабушка, я хочу испытать это вновь.
– Испытаешь. Так уж случилось, что судьба раскидала вас с любимым на века, но в этой жизни, улыбнувшись, приблизила вновь.
Она взмолилась.
– Почему я ничего не помню… Что стало с ним?
– Не получив тебя, он дорвался до власти. Желание иметь много власти породило войны. Безумную идею Лили неожиданно начал воплощать он… Нечестным путём узурпировав власть, пытался силой заставить жить всех по своим законам. Носитель крови Адама, нацеленного на труд и войны, вёл праздную и разрушительную жизнь. Перемежая набеги пирами, женщинами и шумными театрализованными празднествами с кутежами. Там где льётся кровь, нет места счастью, а Любовь уступает место животным потребностям.
Она, замычав от бессилия и боли, как будто обида нанесённая ей была свежа, встряхнула головой избавляясь от замотавшего её в сети безумия и спросила совершенно о другом:
– Почему их таких умных так легко побеждали ими же созданные неконтролируемые и от этого одичавшие племена?
– Всё просто. Шумеры старались сконцентрировать силы на развитии. А созданные с минимум мозгов "земы" – на войне. Естественно, многочисленная машина войны смела и растворила в себе мирно настроенных шумеров. Даже когда встали у руля правления мужчины, психологию долгого правления женщин, настроенную на мир и развитее не так просто было развернуть.
– Бабуля, я должна его узнать, но ведь я ничего не помню. В своих снах я носилась совсем в другом времени и всегда несчастна. И никогда мой Ангел не завёл меня в самое начало. Как же я его узнаю?
Бабушка ободряюще улыбнулась.
– Ты вспомнишь, свет мой, непременно вспомнишь, потому как все века искала его. Под чужими, разными именами, бродя по времени, меняя страны и обличие. И вот твоё время пришло. Ты и твоё имя слились в одно. Люда, не спеши, они не допустят ошибки, на вас и вашу любовь жрецы много тогда поставили, а всё рухнуло тут, а потом и там в Месопотамии. Ты должна его найти непременно. Он рядом с тобой. Узнаешь его по…
– Бабушка, – закричала она, тряся безжизненную руку и напугав вбежавших родных, – бабуля?
На крик вбежали родители, оттеснив её от кровати, вывели в кухню.
– Оставь её, Люда, это всё, – сказала обняв мама.
Люда возмутилась:
– Как всё?… Она не сказала, как я его узнаю. Шумеры? Она говорила о шумерах…
Та отмахнулась.
– О чём ты говоришь, у неё уже несколько дней предсмертный бред. Почти неделю без сознания лежала. Это вот перед тобой она очнулась. Забудь всё и успокойся.