Наталия GEMMA 
Чернокнижница

Дневник начинающей чернокнижницы

День первый. Начало кошмара обучения

– А я хааааааааааааачу!! – рыдала я приятным баском, пытаясь периодически уткнуться носом в грудь своего, как я надеялась, будущего наставника.
Удивительное дело, но эта самая грудь никак мне не давалась, все время умудряясь улизнуть! В конце концов, я просто обхватила руками Фьориуса за шею, а когда он в ужасе попытался отойти назад, и вовсе повисла на нем всей своей, отнюдь не маленькой, массой тела. Странные звуки, которые я приняла за кашель, оказались хрипом, видимо мое «объятие» оказалось слишком крепким для худощавого мага.
Я набрала побольше воздуха в горло и завопила:
– Хочу в чернокнижники! Ну, пожааалуйстааааааа!
Фьориус, проявив чудеса невиданной ловкости, извернулся, и все‑таки стряхнув меня, резво отпрыгнул в угол:
– Мартьяша!!! О чем ты говоришь! Тебе всего 16 лет, ты ребенок!!!
– Ага, как траву на кладбище собирать или за упырями гоняться, так я взросла‑я‑я‑я, – проревела я, мелкими шажками продвигаясь в сторону собеседника, чье лицо при виде моих маневров приобрело откровенно перепуганное выражение.
– Мартьяша, какая из тебя чернокнижница, ну, посмотри на себя! Тебе самой не смешно? – простонал несчастный маг.
Но я решила, что добью его, в смысле, буду учиться у него, и не отступлюсь! Не отвертится!
– Да! – гордо подняв голову, ответила я, – я маленького роста, пухленькая, у меня светлые кудряшки и круглые голубые глаза, нос‑пуговкой… У меня нестандартная красота!
Фьориус поперхнулся, но возразить на мое яростное выступление не рискнул. И правильно сделал! Я с этими упырями так натренировалась, догоню любого! И навешаю! – Мартьяша, тебе придется жрать всякую дрянь! Червяков, например! Или паучьи лапки! – попытался меня застращать колдун.
– Ерунда! – авторитетно заявила я. – Вот если бы ты сказал, гороховую кашу…
Я передернулась и брезгливо скривилась. От одного названия мутит! Подумаешь, пару жучков проглотить!
– Ну, хорошо, Мартьяша, – тяжело вздохнул Фьориус, – я беру тебя в ученицы.
– Ура‑а‑а‑а‑а!! – радостно заорала я, бросаясь к нему с намерением не менее радостно обнять.
– Мартьяша, стой! Стой, не надо! Нееееет!
Вопль моего теперь уже наставника прекратился сам собой, когда мы вместе с ним опрокинулись на пол, и он прикусил язык. Я, с неловкостью сползла с него, но не углядела, и случайно наступила ему на руку… Та лексика, которая последовала вслед за этим не то, чтобы удивила меня, но заставила задуматься. Впрочем, какая разница, раз я теперь ученица известнейшего чернокнижника!!!!

День третий. Основы чертовой черной магии

– Ну, с чего начнем? – нетерпеливо подпрыгивая на одной ноге, поинтересовалась я у хмурого наставника.
Тот мрачно взглянул на меня и процедил сквозь зубы:
– Хороший вопрос… Я думаю, с развенчания иллюзий по поводу профессии чернокнижника.
– Э‑э? – с умнейшим видом переспросила я.
– Чую, моя жизнь страшно осложнится с твоим появлением в ней в качестве обучающейся… Ладно. Значит так, сегодня я тебе расскажу, как делать вызов демона. К несчастью, это именно то, что первым пытаются опробовать все без исключения начинающие маги.
– Эх, едва слышно пробормотал он, перебивая самого себя, – чего ж я тебе‑то не посоветовал пригласить демонов домой! Глядишь, и проблема с твоим обучением сама бы разрешилась…
Я дотронулась до рукава глубоко задумавшегося чернокнижника, явно забывшего про меня, отчего тот испуганно дернулся.
– Да, так вот, – продолжил он, с неудовольствием поглядывая в мою сторону. – Выбирай любого демона, читай параграф по его вызову, и начинай.
И отчего у меня возникло ощущение, что он хочет от меня  избавиться?
– Постой‑ка, – я насупилась, – а разве не ты  должен мне наглядно показывать, как подобный процесс происходит?
– Ну, дорогая моя, – маг уселся в кресло и вальяжно откинулся на его спинку, – ты ведь верещала, что самостоятельная? Так вот, и действуй… А я помогу, ежели чего.
Его слегка зловещая усмешка заставила меня немного засомневаться, что он решил помогать именно мне  … А, фигня! Да от Мартьяши еще никто не уходил живым! Мертвым, впрочем, тоже. Я и выходцу из другого измерения хвост накручу! Или что там у него имеется вместо оного!
Я нарисовала пентаграмму под ехидное хмыканье Фьориуса, прочитала понравившееся заклинание и принялась ждать.
– Послушай, а я все правильно сделала? – глаза устали всматриваться в рисунок на полу. – Да вот сейчас и проверим, – зевнул наставник. – Если неправильно, поверь мне, ты первая узнаешь об этом…
Только я повернулась, чтобы высказать ему свое мнение относительно его наглого поведения, как он вдруг заорал:
– Мартьяша! В пентаграмме линия повреждена, лови его, гада, лови, уходит!
У меня моментально сработали рефлексы: не думая, что делаю, я размахнулась и со всей немаленькой силы врезала по чему‑то огромному, натужно сопящему. Сдается мне, попалась морда. В ту же секунду жуткий грохот падающего чудовища сотряс нашу каморку.
Воцарилась гнетущая тишина. Я приоткрыла один глаз, но поднявшиеся клубы пыли не позволили рассмотреть поверженного монстра, пришлось вытаращить оба. Видимость сразу улучшилась. Фьориус уже находился возле туши, потыкав ее носком сапога, он задумчиво произнес в пространство:
– Ну, чего, он помер.
– Как, помер?! – обалдела я.
– Скоропостижно. Предположительно от удара тупым, слегка закругленным… Руку покажи… С выступающими частями, предметом. Подозреваю, навсегда.
Не успела я пожаловаться на судьбу (как же, мой первый демон, и того угробила!), как наставник меня вновь ошарашил:
– Бери лопату, пошли.
– Кто бери? непонимающе переспросила я.
– Да ты, бери! Не я же! В одну руку лопату, в другую монстра своего, и валим на погост. Его зарыть надо, пока никто не увидел…
– Постой! – завопила я, быстренько приходя в себя. – Почему я всё бери??? А ты не поможешь??
– Мартьяша, наивное дитя… Как наставник, я не могу помогать всяким желторотым (с какого перепуга, возмутилась я, у меня рот нормальный!) ученикам исправлять (или избавляться?) глупые ошибки… Реноме свое уроню. Да и потом, он тяжелый.
С этими словами, Фьориус развернулся и вышел вон. Я оторопело посмотрела ему вслед, но ничего не поделаешь, пришлось подчиниться. А то еще выгонит из учеников.

* * *
Вечер того же дня, кладбище.

– Ненавижу физический труд! Ненавижу лопату! И земля мерзлая! – шипела я про себя, едва не извергая огонь от злости. Копалось мне хреново. Солнце садилось, а я сумела вырыть небольшую ямку. И еще этот… помер! Как он мог помереть, чтоб его!
Я никак не могла успокоиться.
– Произвол! – выкрикнула я в пустоту. – Издевательство над будущей чернокнижницей! Детей угнетают!
– Мартьяша‑а‑а‑а….Я все слышу, ученица! – Вдруг долетел до меня голос Фьориуса. – Еще одно высказывание такого рода, и ты будешь перекапывать половину кладбища! Нам для занятий как раз свежие кости нужны!
– А я чего…а я копаю, – радостно налегая на лопату, пробурчала я.
Чегой‑то я засомневалась в выборе профессии… Ну, слегка так… Может, мне надо было в некроманты податься?