Евгения Чепенко 
Злодей не моего романа

– А‑а‑а!
– Нюша, это мы. Мы решили сделать для тебя какой‑нибудь подвиг и сделали принца.
– Принца?! Да я чуть со страха не умерла!
– Ты еще не видела какого мы сделали дракона…
Принц для Нюши
(Смешарики)

Часть первая

1

В общем так, этот шумный местами грязный огромный участок земли, разрезанный каналами и речками на более мелкие куски, – светлый Петров град. Эта улица с вереницей машин, дорогих бутиков, ресторанов, забегаловок, одним таджиком‑медведем, спрашивающим встречных прохожих детей "Ках тибе завут", парой нег… Ой, их так нельзя называть!..парой африканцев в валенках, стучащих зубами и раздающих листовки, и (куда без него), конечно, одним розовым кроликом, сующим всем без разбора рекламные буклеты неприличного содержания из ближайшего секс‑шопа… Хотя если говорить о размерах, то они как раз очень даже приличные. Хм. Купить что ли? Просто из любопытства как это помещается. С другой стороны, дети‑то помещаются. Отвлеклась. О чем это я? А! Так вот, это Невский проспект.
Та тощая курица в черном пальто с большой попой, мелкой грудью в длинной почти цыганской юбке и на каблуках, с рожей кирпичом, чешущая напролом ко входу в метро, – это я. Звать меня Еленой. Знакомые женщины величают Ленок. Знакомые мужики иначе как Ленуха не утруждаются. Знаю, не нежно и неромантично, но я и сама как‑то на особую женскую мягкость не претендую, а еще на чуткость, беззащитность и сострадание… Как‑то так. Ладно, приземлились. Смотрим на вселенную моими глазами.
Я растолкала двоих юных парней, упакованных в штаны по последней моде, что означало, что у одного они слишком узкие, я в таких не отваживалась ходить, у второго они слишком широкие с заниженной – хм, – попой, и нырнула в подземку. Работа, мать ее, закончена, прыгнуть в вагон в сторону Парнаса и домой! Книжку надо купить. Детектив какой‑нибудь. Только не фэнтези! Или, не дай Бог, роман про любовь. Не то что бы я не уважала сказки про оную, очень даже читала и уважала, но уж больно часто они, собаки такие, попадаются сопливые, длинные и нудные. А я экшн люблю. Чтоб главная героиня не мочалка девственная, ну в крайнем случае просто не мочалка, чтоб если уж главный герой, так всем мужикам мужик! Короче, на подземных лотках моим запросам ни одна книжка подобного жанра не удовлетворяла.
Бегом сбежала по эскалатору, двигая к правому краю нерадивых горожан и гостей северной столицы, рванула к периодике, в ряду ярких обложек детективной тематики выбрала незнакомое название, вытащила книжку поближе к себе, достала из кармана заранее приготовленную бумажку и, вручив продавщице, стала ждать сдачи. Пока последняя, неопределенного возраста женщина, разбиралась с некой придирчивой юной особой, дотошно отсеивающей те любовные романы, которые она уже успела прочесть, от тех которые не успела, я нервно поглядывала в сторону путей. Мои замечательные короткие черные ногти методично отбивали ритм по твердой картонной обложке.
– Девушка минуточку… – пыталась хоть на время отбиться от навязчивой покупательницы несчастная продавец.
– Нет, подождите. Еще вот эта книга…
Я вздохнула. Скоро поезд. Люди придвинулись ближе к краю. Среди прочих приметила весьма импозантную старушку в фетровой розовой шляпке с широкими полями и прозрачной вуалью опущенной на глаза. Верх головного убора конца девятнадцатого, начала двадцатого столетия венчал диких размеров букет с фиолетовой виноградной кистью. Серое, в розовое клетку пальто облегало тощую фигурку. Образ завершал длинный зонт, на который женщина опиралась словно на трость, и маленькая лохматая противно тявкающая собачонка в розовом свитерке. Люди косились на "даму с собачкой" кто с умилением, кто с подозрением. И правильно. Мало ли чего у нее там в голове.
– Вот ваша сдача, – продавщица, наконец, на мгновение вырвалась из цепких лапок фанатки женского чтива. Я спрятала в карман деньги.
Под потолком разнесся собачий визг и крик. Я обернулась. Дама уронила собачку. И ладно просто уронила, а на пути. И никто не спешил на помощь противному созданию под поезд. Ни о чем в общем и целом не думая, я побежала, засовывая по дороге законно приобретенную книгу в сумку, оценив силу ветра из тоннеля и отсутствие пока белых фар, со всего маха на каблуках приземлилась вниз. Как только ногу не вывихнула? Поймала пребывающую в шоке мелочь, забросила наверх, зацепилась за край платформы, стараясь подтянуться и что было мочи в легких заорала:
– Мужики! Помогай!
"Мужиков" нашлось не очень много, но те, что нашлись, втащили меня следом за псиной.
Я перевела дух и села прямо на пол. Завизжал состав. Замелькали зеленые вагоны. Какой‑то парень помог подняться и ввел внутрь. Даже, увалень, не спросил, в какую мне сторону надо. Я тихо поблагодарила, отряхнулась, нашла стоячее место посвободней, ухватилась за поручень и полезла в сумку за книгой. Однако вынуть до конца не успела, перед глазами выросло розовое безобразие с клумбой.
– Спасибо Вам огромное, девушка! – вполне приятно прощебетала женщина, прижимая к груди притихшего песика. Я неопределенно пожала плечами.
– Да, всякое бывает.
– Кроме Вас никто туда не полез.
– Да нет, полезли бы, – зачем‑то начала оправдывать я человеческий род. Всегда от благодарности и комплиментов немного тушевалась. – Просто сразу сообразить сложно.
– Хм, – женщина изучала меня внимательными яркими голубыми глазами. Я поежилась. Таких глаз по идее не бывает. Чистые какие‑то, словно стекло синее. – Ты книги читать любишь, правда? – поинтересовалась дама.
Я кивнула.
– Вообще этот жанр люблю. Не знаю почему. Само выходит.
Она загадочно улыбнулась и вышла на следующей станции. Я проводила ее взглядом, немного поразмышляла о странных глазах и вернулась к прерванному занятию. Выудила из сумки книжку, открыла, поднесла к глазам.

"Бар верещал и гудел на разные голоса. Молоденькая невысокая девушка в короткой алой юбке и кожаной куртке сидела, скрестив ноги, за барной стойкой и задумчиво тянула через соломинку коктейль. Двое шумных, подвыпивших друзей справа от нее бросали косые взгляды на стройные ноги, обтянутые сеточкой чулок…"

Меня пнули локтем, так что я на мгновение потеряла равновесие и отвлеклась от чтения. Мозг, врубивший как обычно при виде возможной детектив лайн свои ресурсы на полную, предупредил освобожденное сознание, что вероятность неумной девицы, восседающей в одиночестве в баре в прикиде начинающей девочки облегченного, стать разменной монетой в жизни какого‑нибудь маньяка очень велика. Я снова окунулась в мир красной юбки.

"Эйна тяжело вздохнула…"

Эйна? Это какой такой национальности автор? Потом гляну.

"… и бросила украдкой взгляд в сторону подруг, устроивших небольшой девичник в честь расставания Элоизы с ее женихом. Идти к девушкам не хотелось. Ей было неинтересно вот просто так сидеть и поглощать в неимоверных количествах алкоголь…"

И чего приперлась? Я медленно начала разочаровываться в дедуктивных способностях автора. Даже предлога нормального для девицы в баре изобрести не смог.

"Взгляд ее медленно скользнул по соседу слева, высокому бледному, худощавому брюнету с длинными волосами, собранными в хвост. Черные джинсы и рубашка в тон завершали поразительно притягательный, пропитанный таинственностью образ…"

Гот что ли? Субкультуры в детективах – это интересно. Может еще не все потеряно.

"Он спокойно потягивал вино из высокого бокала…"

Гот‑гурман.

"– Нравлюсь? – без предисловий спросил незнакомец…"

Оригинальный заход. Я хмыкнула. Мне понравилось комментировать книгу самой себе. Это весело.

"Эйна растерялась и просто кивнула. Парень взглянул на нее, и у девушки перехватило дыхание от этого взгляда. Такой ясный и одновременно умудренный жизнью…"

Сколько готу лет?

"Она улыбнулась ему.
– Грустишь?
Он кивнул.
– Напиваюсь.
Эйна нахмурилась. Незнакомец не выглядел пьяным. Бледным, больным – да, но не пьяным…"

– Свинка? ОРЗ? – начал делать ставки неугомонный мозг. В душе меж тем поселилось странное неприятное предчувствие.

"– Что бы не произошло в жизни, оно того не стоит… – Девушка понимала, что фраза звучит глупо, но ей хотелось подбодрить этого парня, который всего за несколько минут успел ей так понравиться. Он загадочно усмехнулся.
– Ты не знаешь, о чем говоришь.
– Нет, знаю, – настаивала на своем Эйна.
Незнакомец окинул ее грустным взглядом.
– Это не важно. Теперь уже не важно…"

Меня перекосило так, словно я за один присест схряпала три лимона и подавилась соком. Последний раз такие диалоги слышала по телеку то ли в "Дикой Розе", то ли в "Богатые тоже плачут". Точнее не помню. Исключительно в мыльных операх мужики закатывали грустные глаза, вздыхали и загадочно изрекали, что все уже не важно.
Я с каким‑то остервенением захлопнула книгу, перевернула ее и уставилась на аннотацию. Увиденное не прибавило ни грамма энтузиазма, зато все расставило по местам: и несостоявшуюся жертву маньяка, и депрессивного старого гота.

"Кэтрин Инферно – псевдоним признанной русской писательницы Дарьи Пыжиковой, создавшей удивительный мир вампиров и оборотней…
Эйна Куил простая смертная девушка живет и работает в городе Саммертхол и не подозревает, что по ночам знакомые улицы превращаются в поле битвы бессмертных кланов…"

Кэтрин Пыжикова, значит. Это выходит я вместо того, чтоб схватить с прилавка свой законный детективчик, взяла вот эту бурду? Ох, найти бы ту девицу! Я тяжело вздохнула и матюкнулась вслух, чем привлекла внимание окружающих. Стараясь скрыться от любопытных глаз, еще раз уткнулась в аннотацию.

"…Ему тысячи лет, он одинок и изгнан по вине своего безжалостного врага, но однажды, повстречав молодую девушку в баре, он…"

Я присвистнула. Вот Инферно‑Пыжикова дает! Я со своим дедушкой общего языка не нахожу, хотя ему еще только восемьдесят, а этому кренделю тысячи… О чем он с Эйной в сетчатых колготках беседует? Или они не беседуют? Я закусила губу. Мысли приняли новый оборот. Если он такой старичок в юном теле (раз бледный, по любому книжный кровопийца), то Камасутру мужик знает как Азбуку. Прямо простор для моей маньячной натуры. Я перевернула беллетристику и уставилась на обложку. Маньячная натура разочарованно махнула рукой и ушла на задворки сознания строить планы на одинокий вечер. На картинке в позе Диснеевской Белоснежки стояла темноволосая субтильная девушка в длинном черном платье с грустным взглядом неестественно‑зеленых глаз. Надпись гласила: "Бессмертный вальс".
Кому‑то пора обзаводиться электронной читалкой и качать романы с Инета.
Я убрала книжку в сумку. Выкидывать было жалко, новая все‑таки, может еще подарю какой‑нибудь коллеге по работе. Вышла на своей станции, поднялась наверх и выскользнула в холодный весенний вечер.
Улицы плавились в буквальном смысле. Потоки воды разносились волнами от черных мокрых колес. Прохожие тонули по щиколотку в талой городской жиже. Десятки огней всех мыслимых цветов отражались от тротуаров. Низкое Питерское небо излучало грязно‑фиолетовые оттенки. Я поежилась, подняла воротник и вместе с толпой потекла к переходу. Впереди мелькнула безобразная клумба на розовых фетровых полях. Я прищурилась, вглядываясь, видение испарилось. Надо получше выспаться. Неспроста оно, все это. Зеленый начал отсчитывать секунды. Я сделала шаг с тротуара и… вошла в теплое гудящее помещение бара.

2

Сказать, что мозг впал в абсолютный ступор – ничего не сказать. Я огалтело вытаращилась на посетителей, да и вообще на всю окружающую обстановку. На мое появление никто не обратил внимания, разве что довольно симпатичный бармен, пританцовывающий с кипельно белым полотенчиком на плече. Прямо как в голливудских ганстерских детективах о тридцатых годах.
Я развернулась ровно на сто восемьдесят и выскользнула за дверь, оказавшись на широкой ярко освещенной проезжей части. По обеим сторонам дороги тянулись дома с неоновыми вывесками. Стоял поздний вечер. Проносились таксисты, гудящая разношерстная толпа огибала меня, застывшую на тротуаре в позе кролика перед удавом.
– Вот дура! – присвистнул какой‑то малолетний не совсем трезвый козел, толкнув меня плечом и смерив презрительным взглядом.
– Катись, придурок! – на автомате зашипела в ответ я. Хотя, если говорить начистоту, то со стороны и впрямь выглядела дурой в теплом пальто, осенних высоких сапогах посреди летней жары. Я стянула верхнюю одежду и перекинула через руку, еще раз огляделась. Такое впечатление, будто попала в Нью‑Йорк. Если б еще прохожие не по‑русски разговаривали, а так ерунда какая‑то. Где мой законный Питер? Где лужи? Где моя кровать? И что, вообще, за фигня такая?
Я поймала какую‑то женщину неопределенного возраста.
– Простите, что это за город?
Она испуганно уставилась на меня и попыталась убежать. Не на ту напала. Я мертвой хваткой влепилась в ее локоть.
– Так что за город?
– Саммертхол, – пропищала несчастная, вырвала руку и убежала.
– Чего, чего? – заорала я ей в след.
– Саммертхол, – деловито повторил пожилой мужчина, – меньше пить надо и употреблять всякой дряни!
– В каком это смысле? Да, я… Да я только кальян курила и то раз в жизни! – но дяде было наплевать. Он давно уже скрылся в толпе. Я, уподобившись персонажам русских сказок, почесала затылок. Потом сообразила залезть в сумку в поисках книги Пыжиковой. Таковой там не оказалось.
Из уст моих снова вырвался поток брани. Пошарила повнимательнее. Все на месте. Романа нет. Я тяжело вздохнула, перевела взгляд на небо и едва не поперхнулась. Большими золотыми буквами над моей невезучей макушкой красовалась надпись:

"Елена растерянно оглядывала прохожих. В ее голове вертелись всего два вопроса. Как она сюда попала? И где искать помощь?"

– Неправда! – совершенно искренне возмутилась я. – Вопросов больше и второго среди них нет.
– Девушка, Вам помочь? – бугай размером с платяной шкаф сально изучал мою фигурку. Я отрицательно мотнула головой. Повторила разворот на сто восемьдесят и метнулась обратно в бар. Там подумать можно и алкоголь есть. Может меня на улице по голове треснули, и я глюки ловлю на фоне черепно‑мозговой травмы и случайного чтива про старого мальчика‑гота?
Не оглядываясь, я проскользнула к барной стойке мимо толпы в дрызг пьянющих баб юного возраста, среди которых, кстати, и приметилась девица в кожаной куртке и красной юбке. Она равнодушно пялилась в окно и не шибко пила, в отличие от остальных.
– Парень! Ты отечественную валюту принимаешь? – отвлекла я бармена от пристального изучения моей персоны.
– Чего? – не понял он.
Я расположилась на высоком стуле.
– Говорю, рубли за выпивку берешь?
– Я все беру, милая.
– Вот и круто. Дай‑ка мне рома, солнышко.
Парень рассмеялся, в два счета налил требуемое. Я двумя глотками осушила рюмку.
– Еще.
– Эй, леди, у Вас все в порядке?
Точно. Ганстер‑стори начала тридцатых. Где мафия?
– Нет, малыш, у меня не все в порядке.
– Проблемы с парнем?
– У меня нет парня.
– С работой?
– Солнышко, если я скажу. Пыжикова напишет, что несчастная Елена попала в психушку.
– Кто такая Пыжикова?
– Мать всего сущего!
Бармен нахмурился и почесал лоб.
– Бог, что ли?
– Хуже. Романы женские пишет.
– Позорное чтиво.
– Да, ладно!
– Серьезно.
– Бармен, долей еще, – я повернулась на глубокий завораживающий голос. Справа от меня восседал бледный гот‑гурман. Ничего, кстати, мужик. Дохловат маленько и слащав как‑то, в остальном на главного героя потянет. Мысли опять прыгнули на Камасутру. Ром еще не начал действовать, а у меня уже мысли не те. Отсутствие второй половины в жизни сказывается. Парень меж тем долил готу красного, мне ром и отошел к другим посетителям.
– Нравлюсь? – без предисловий выдал главный пыжиковский герой. Теперь заход не казался таким уж оригинальным.
– Нет, – честно ответила я.
Он повернулся ко мне всем корпусом. В глазах светилось удивление. Видно такой ответ не в стиле девушек Инферно.
– Лжешь.
Я взвилась. Ничего себе хамло.
– Страдаешь самообманом, – залпом осушила вторую рюмку и отвернулась к стойке. Разговаривать больше не хотелось. Общаться с самодовольными козлами не в моем стиле. Неприязненно передернула плечами, отгоняя осадок от короткого противного диалога. Мысли вернулись к моему пагубному положению в сем книжном царстве. Вполне вероятно, само туловище сейчас где‑то в машине скорой везут в больницу. А вот сознанием я тут, значит и проблемы надо решать пока тут. Первый насущный вопрос…
– Ты не врешь.
Я подпрыгнула от неожиданности. Мальчик‑гот склонился ко мне и проговорил это почти на ухо.
– Ты смотри, какой догадливый.
– Тоже пытаешься напиться? – он кивнул на мою пустую рюмку.
Отрицательно покачала головой.
– Пытаюсь решить свою проблему.
– Что ж, тебе повезло, если твои проблемы можно решить.
Меня снова перекосило с лимонным послевкусием. Вспомнилась престарелая Вероника Кастро, пытающаяся молодо и изящно влезть на забор, и тот усатый крендель, который играл рокового секси‑бойфренда. Причем рокового, секси и бойфренда в нем было столько же сколько в Дикой Розе дикости.
– Так, давай договоримся, мальчик‑гот. Сейчас с другой стороны к тебе подсядет юная жертва. Вот ей мозги и промывай. У вас все срастется. А я тут чисто случайно.
Словно услышав разговор, красная юбка опустилась на указанный мной стул. Гот смерил ее оценивающим взглядом и снова обернулся ко мне.
– Как твое имя?
Я отвернулась в поисках свободного места. Веселая компания из двух влюбленных парочек как раз покидала столик. Я пулей метнулась туда, на ходу кинув бармену:
– Пусть мартини со льдом принесут.
Парень кивнул. Я удобно расположилась возле широкого окна с видом на ночную улицу и вернулась мыслями к своим проблемам. Итак, первый насущный вопрос: где ночевать? Гостиницы тут по любому есть, но… Будь неладно это большое "но". У меня нет наличных в таком количестве. Еще повезло, что Инферно не потрудилась местных денег выдумать. Есть надежда, что она и по банкам загоняться не стала. Было бы неплохо. Даже если и так, где сейчас искать банкомат? И есть ли я среди клиентов. Вероятнее всего нет. Устало потерла пальцами виски.
– Так как твое имя? – со вздохом оторвалась от созерцания огней за окном. Мальчик‑гот сидел напротив и заинтересованно меня рассматривал. – Я – Георг.
– Поздравляю. Красная юбка там, – я ткнула пальцем в сторону Эйны.
– Пытаешься от меня избавиться?
– Да! – снова обратила взор в окно, надеясь, что откровенная грубость унесет мужика восвояси за барную стойку к милому нежному созданию. На небе золотыми буквами сияло новое сообщение.

"Елена понимала, глупо поддаваться обаянию малознакомого человека, однако она ничего не могла с собой поделать. Ее тянуло к этому великолепному мужчине".

Воздух со свистом покинул легкие, словно получила удар под дых. Меня? Тянуло? К этому? Я окинула хмурым взглядом бледнолицего. Ну Пыжикова! Вот выберусь, лично найду! И лично скажу все, что думаю! Официант поставил передо мной бокал мартини.
– Поделись своими бедами, может статься я помогу их преодолеть.
Я задумчиво оглядела парня. А ведь верно. Это вариант какой, никакой. Он же герой мыльной оперы. Благородство и самобичевание в характере. По всем правилам сожрать не должен.
– У тебя найдется, где переночевать?
Георг видно не ожидал такого хамства, растерялся, в глазах промелькнуло удивление и тут же скрылось. Он улыбнулся.
– Это вся твоя беда?
– Нет. Это самая насущная.
– В моей квартире.
– Круто. Тогда пошли, – я вспомнила про Эйну. – Хотя нет. Погоди.
Обернулась к стойке, девушки не было. Вот блин. Ну и Черт с ней. У нее, в отличие от меня, дом есть. Потом со своим Георгом встретятся. Георг… Георг… Ерундовое имя. Откуда Дарья такое взяла?
– Ты кого‑то ждешь?
Я залпом выпила свой мартини.
– Нет. Заплатить хочу.
– Я оплатил.
– Чего? – моя бровь поползла вверх. – С какой стати?
Он пожал плечами.
– Если хочешь, вернешь всю сумму позже.
– Хочу, – кивнула я. – Только учти. Переночевать и все. Без подводных камней.
Георг снова кивнул.
– Никаких камней.
Мы вышли и побрели по улице в полном молчании.
По дороге я пыталась припомнить все, что когда‑то судьба послала мне прочесть о го… то есть о вампирах. Кровь, клыки, бессмертие. Мозг выдал исчерпывающий список. Пыжикова заикалась что‑то про тысячи лет.
– Мальчик‑гот! А сколько тебе лет? – довольно импульсивно нарушила я молчание.
Он поморщился.
– Я – Георг. Будь добра называть меня именно так.
– Ладно, Георг, Георгий… А можно Гришей?
Мужчина снова поморщился, тем не менее, кивнул.
– Короче, Гриш, сколько тебе лет?
– Двадцать пять.
– Тысяч?
– Почему тысяч? – не понял он.
– В аннотации так было написано.
– В какой аннотации? – он резко остановился. Чувствую, я первая в истории книго‑героинь узрела вампира с ошарашенным взглядом и открытым ртом. Скорее всего он просчитывал степень моего безумия. И правильно, я бы тоже так о себе подумала. Однако вот прямо сейчас меня это мало заботило, поскольку во рту никаких клыков не обнаружилось.
– Эй! А где клыки? – возмутилась я.
Гриша не ответил, продолжая теперь уже хмуро изучать мое лицо.
– Какие клыки? – наконец спросил он.
– Ну как же! Я думала ты типа вампир. И у Инферно так написано.
Гриша потерял человеческое обличье, и без того минимальное, кстати, зарычал, от неожиданности я выронила и пальто, и сумку, толкнул в ближайшую подворотню, схватил за горло, прижал к стене.
– Кто тебя послал? Эрик? Это его рук дело? – я захрипела. Вот дура! А дышать‑то больно! На моих глазах клыки во рту мужика удлинились, выехав из десны. И кто меня за язык тянул?
– Не знаю никакого Эрика! – с трудом просипела я. – Дебил! Ты сам ко мне клеился! Тебя никто не просил!
Он отпустил. Я рухнула на грязный асфальт.
– Вполне вероятно. Эрика окружают красотки. Ты не в его вкусе. Скорее уж та девица в баре.
Я про себя подумала, что за красотку он мне еще ответит. Хамло.
– Кто такой Инферно? – самозабвенно продолжил допрос Гриша. Хоть бы подняться помог! Урод.
– Гадалка, – зло процедила я.
– Как ты узнала кто я?
– А чего там узнавать? Ты себя в зеркало видел? У тебя все на лбу написано большими красными буквами. Еще рычишь и кидаешься. Джентльмен! – мне удалось подняться на ноги. Отвернулась и поплелась прочь из подворотни, пока там, на улице, вещи не украли.
– Стой. Я еще не закончил.
– Держи карман шире, – огрызнулась я. – Забудь вообще. Я с тобой никуда не иду. Кто тебя знает, может ты голодный, и ужин домой тащишь.
– А раньше ты об этом не думала?
– Я раньше о Дикой Розе и Риккардо думала.
– О чем?
Ответить не успела. Неподалеку раздался дикий женский визг, к нему присоединился еще один, а следом еще.